Шаг змеи

Еще до армии я познакомился с группой «Левиафан». Собирались в подвале. Нас было человек шестьдесят. В центре садился учитель, а мы — кругами — вокруг него, в зависимости от приближенности. Он нам много рассказывал. Например, после поездок к сатанистам Германии… Это помещение считалось спортклубом. Рядом лежали штанги. Но мы никогда их не брали. Неинтересно было. Я хотел быть поближе к сатане.

Потом служил в Абхазии. Однажды стрелял в женщину, хотел убить, но не попал»…

После армии он часто ссорился с матерью. Не терпел, чтобы она наводила порядок в его комнате{115}. А особенно — чтобы вешала иконы. «У меня было такое чувство, что они все время на меня смотрят», — говорит О. Однажды он сказал ей: еще раз повесишь — убью… Матери бывают слепы, глядя на своих детей. Она не подозревала, на что способен ее сынок. И что у него уже имеется специфический опыт. Образа и распятие повесила снова. В последний раз.

…Он ударил ножом и спокойно ушел на дискотеку. Когда вернулся, из комнаты услышал стон. Вызвал милицию: якобы напали грабители. В ходе следствия и выяснилось, чем занимались эти окаянные из «Левиафана».

О.: «Выходили на охоту после двенадцати ночи. В последний раз на Старом Арбате, где «стена Цоя», мы выловили человека около 30 лет. Ударили по голове цепью, он был оглушен, посажен в машину. Его привезли в Бибирево, затащили в подвал. Раздели догола, распяли. Когда он пришел в себя, на лбу ему кинжалом вырезали три шестерки, на груди — пентаграмму с буквами «Левиафан». Тому, кто отличился за последний месяц — чаще всего из новичков, — доставалось право нанести последний удар. Смертельный. В этот момент — глаза в глаза — получаешь от жертвы всю энергию. Мы должны были убивать холодным оружием — непосредственно, а не на расстоянии. Мне нравится, когда другим больно.

Человек умирал от потери крови — она стекала в таз, в котором он стоял».

Профессор Кондратьев, который беседует с этим персонажем уже не в первый раз, дополняет характерные детали: «Несчастного обычно привязывали к кругу и сначала многократно кололи чем-либо острым. Когда кровь стекала с одной стороны тела, поворачивали круг, чтобы добиться полной потери крови».

О.: «Потрошили его как тушу. Сердце и мозг доставались старшим»…

Ф.В. Кондратьев: «Известно, что в ходе сатанинских ритуалов пьют кровь. Но чтобы есть…»

О.: «Нет, все едят… Потом голову мы отрезали и вываривали, чтобы был череп. Отходы вывозили за город, закапывали…Читались молитвы сатане: душа этого человека досталась тебе, и мы — твои. Убивали по сатанинским праздникам. В год — человек пять. Я был свидетелем примерно двадцати таких жертвоприношений»{116}.

Как это возможно? Это не укладывается в нормальной человеческой голове. Нашему рассудку легче всего списать все ужасы на сумасшествие. Болен человек — и все тут. Привиделось ему. Показалось… Но вот профессор Кондратьев задает еще одному сатанисту (назовем его Н.) вопрос: «А что такое, по-твоему, — психическая болезнь?»

Н.: «Это — бес. Например, пьянство — это бес. Алкоголь разрушает. Вот человек непьющий, а мы наслали на него дух алкоголя, и он запил. А все удивляются: с чего бы это?{117}. Человек — марионетка. Бес дергает за веревочки — алкоголь, власть, слава… И управляет.

Один профессор тут оскорбил меня, сказал что-то про паранойю».

Ф.В. Кондратьев: «А я не считаю, что ты больной»…

Да, ОБА САТАНИСТА В ХОДЕ ЭКСПЕРТИЗЫ БЫЛИ ПРИЗНАНЫ АБСОЛЮТНО ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫМИ.

Что ж, святой праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Отчего бывают и самоубийцы всякого рода, равно как убийцы других? От действия в сердцах самоубийц и убийц исконного самоубийцы — диавола».

Но как же он проникает в них? Иногда очень просто — со стаканом воды. Но вода эта не простая — мертвая.

Стакан разбился