Шаг змеи

Технология омоложения описывалась так: «Мы… устраиваем обмен крови между двумя человеческими существами, из которых каждое может передавать другому массу условий повышения жизни. Это просто одновременное переливание крови от одного человека другому и обратно… Кровь одного человека продолжает жить в организме другого, смешиваясь там с его кровью и внося глубокое обновление во все его ткани.

Молодой человек не стареет от крови пожилого: то, что в нем есть слабого, старческого, быстро преодолевается молодым организмом, но в то же время из нее усваивается многое такое, чего не хватало этому организму…»

Наконец Борис в Женеве. Здесь — все свои. Об Ульянове он слышал и раньше, но тут увидел его впервые. Тот рассказывал, что только что вернулся из Вены, где познакомился со странным немцем — Либенфельсом. Говорили о монахе Менделе, Чарльзе Дарвине… О Штайнере. Ульянов слушал его в Цюрихе, в 1907 году. Одна из лекций называлась «Основы оккультной медицины». Знаменитый антропософ утверждал необычные вещи. Например, что в крови есть пластины, записывающие информацию о внешнем мире и работе самого организма. Они несут ее к сердцу. Именно в нем перерабатываются потоки, формирующие человеческое «Я». И оно микроскопически меняется с каждым ударом сердца… Потом, неожиданно, задыхаясь от приступа злобы, Ленин заговорил о Боге. Религию он называл труположеством.

Наконец Бориса представили Владимиру Ильичу. В тот миг на мгновение показалось, что в кафе пахнуло формалином. Их руки соединились — будущего красного терафима и будущего жреца его страшного культа… Но тогда они не знали об этом…

Збарский вернулся в свою квартиру. Надо было готовиться к поступлению в университет, но он не смог отказать себе в удовольствии и снова взял в руки брошюру, начатую еще вчера. Она называлась «Омоложение и продление личной жизни». Пересадки половых органов у крыс… Есть даже успешные эксперименты на людях. Пересадки от свежих трупов… Неужели это действительно возможно?

Боря читал, не отрываясь.

Труп помолодел

Детям, выросшим на шестой части суши, почти семьдесят лет внушали, что «Ленин и теперь живее всех живых». Фразу учили понимать как символ. Меж тем смысл ее буквален. Это и составляет сердцевину большевистского мифа.

Согласно документам, B.И. Ленин скончался в Горках в 6 часов 50 минут вечера 21 января 1924 года. В 10 часов вечера в Кремле с участием Ф.Э. Дзержинского, В.В. Куйбышева, В.А. Аванесова, A.C. Енукидзе, Е.М. Ярославского и других состоялось совещание. На нем рассматривался вопрос об организации похорон. Уже 22 января, в 2 часа 15 минут, экстренный пленум ЦК утвердил первые мероприятия. В 3 часа 30 минут ночи началось заседание ЦИК Союза CCP, нa котором была избрана Комиссия по организации похорон В.И. Ленина. Председателем стал Ф.Э. Дзержинский.

Это происходило в Кремле, а непосредственно в Горках в 4 часа утра 22 января скульптор С.Д. Меркуров снял гипсовую копию с лица и рук покойника. В 12 часов дня профессор патологической анатомии А.И. Абрикосов произвел бальзамирование тела.

Все делалось слаженно и быстро. Просто на удивление. Действительно, стояла лютая зима, температура в Москве колебалась от -25 до -35˚С. Машину нужно было прогревать 20, а то и 30 минут. А затем — через сугробы и заносы ехать в Горки за 35 километров от Москвы. На все приготовления в Кремле и на дорогу могло уйти не менее 1,5–2 часов. Кроме того, совещание по организации похорон, начавшееся в 3 часа 30 минут ночи, неизбежно должно было длиться некоторое время. Решение ведь предстояло принять «эпохальное». Уже утром, после этого, можно было связаться с С.Д. Меркуровым и А.И. Абрикосовым, поставить им задачу и дать возможность приготовить материалы и инструменты. Но чудесным образoм оказывается, что скульптор начинает снимать маску когда решение Комиссии еще не принято, а патологоанатом приступает к бальзамированию тела вождя с такой поспешностью, словно всю жизнь этого только и ждал.

26 января открылся II Всесоюзный съезд Советов. На нем в числе прочих было принято постановление о сооружении склепа для помещения тела В.И. Ленина. Под склепом понималось место для захоронения, но никак не будущий мавзолей. Решено было временно забальзамировать тело лишь для организации похорон. В постановлении Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР от 25 января так и говорилось — лишь о склепе, доступном для посещения… И вдруг В.Д. Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях пишет: «Утром, часов в одиннадцать, 23 января 1924 года я собрал первое заседание специалистов по вопросу об устройстве могилы для Владимира Ильича, хоронить которого решено было на Красной площади возле Кремлевской стены, а над могилой соорудить Мавзолей».