Шаг змеи

Архитектор А.В. Щусев сообщает, что получил задание на проектирование и строительство временного мавзолея в ночь с 23 на 24 января, а уже утром 24 января эскизный проект якобы был утвержден, да еще и правительственной комиссией. В.Д. Бонч-Бруевич добавляет: во время спешной стройки мавзолея не велось никаких протоколов, а сооружение было возведено всего за четыре дня. Мерзлый грунт взрывали. Повредили систему канализации. Котлован стало заполнять зловонной жижей. Когда патриарх Тихон узнал об этом, сказал: по мощам и елей.

А ведь дьявольскую пародию на мощи действительно уже готовили. До поры до времени — втайне. 27 января, ровно в 16.00, телеграфные агентства Советского Союза сообщили: «Встаньте, товарищи, Ильича опускают в могилу!» В официальном сообщении — ни слова об увековечении тела в мавзолее{53}. Это уже потом сфабрикована будет другая версия. В альбоме А.Н.Котырева читаем, что якобы только с 23 по 25 января были получены тысячи писем и телеграмм с просьбой трудящихся увековечить тело B.И. Ленина.

Итак, несколько слоев лжи, взаимно противоречащих один другому. Причем подлог структурируется по одной схеме. Группа людей, особо приближенных к Ленину все время пытается сообщить, что мысль об увековечении возникла сразу же, в широких народных массах. Это идет, однако, вразрез с элементарной логикой и, по сути, обгоняет реальные события. В результате напрашивается вывод: мысль об увековечении тела Ленина возникла у узкой группы людей еще до его смерти, а общественности она была подана задним числом. Как инициатива самих же масс.

Подлог очевиден. Даже Л.Д. Троцкий в книге воспоминаний «Моя жизнь» писал: «Как это ни кажется невероятным, но заговорщики обманули меня насчет дня похорон»… Если учесть, что Троцкий в означенный период еще сохранял реальную власть, то дело с похоронами и впрямь становится совсем нечистым, а под заговорщиками нужно понимать группу «истых ленинцев» во главе с Ф.Э. Дзержинским — официальным руководителем всего проекта.

А.И. Абрикосов — непререкаемый авторитет в области анатомии — считал борьбу за сохранение тела бессмысленной, ибо на нем появилась пигментация, и начался процесс высыхания тканей. Он утверждал, что современная наука не обладает методами сохранения тела человека на долгие сроки. Секретарь Президиума ВЦИК А.С. Енукидзе официально заявлял, что из тела Ленина не собираются делать «мощи». Н.К. Крупская и К.Е. Ворошилов также открыто говорили о недопустимости подобного… И после всего этого Ф.Э. Дзержинский вмешивается в ход событий с предложением о подключении современной науки. 4 февраля 1924 года Л.Д. Красин предлагает использовать метод низких температур. По его проекту, в саркофаг должен был поступать охлажденный воздух из холодильной камеры. У Красина были свои соображения. Еще в 1921 году он заявлял, что верит в будущее научное воскрешение «великих исторических личностей», тела которых удастся сохранить.

26 февраля создается специальная комиссия по наблюдению за бальзамированием тела. В нее входят нарком здравоохранения Н.А. Семашко, профессор B.H. Poзанов, Б.С. Вейсброд, В.П. Воробьев и… тут снова запахло формалином. В комиссию вошел — кто бы вы думали? Б.И. Збарский! Он был включен последним. С личного указания Дзержинского. Наверно, Феликсу Эдмундовичу, одному из немногих, было известно, откуда вынырнул этот выпускник Женевского университета. И что он делал после того, как в годы Первой мiровой, несмотря на «волчий билет», вернулся на родину и организовывал производство формалина для армии.

25 марта правительством было опубликовано извещение: Комиссия решила принять меры, имеющиеся в распоряжении современной науки, «для возможно длительного сохранения тела».

Проект инженера по образованию Л.Д. Красина был отвергнут, причем в грубой форме. 26 марта начинается мумификация по методу, о котором в России догадывались лишь смутно, по аналогии с обрывочными сведениями о мумиях древнеегипетских фараонов. Во временный мавзолей спускаются трое: патологоанатом В. П. Воробьев, биохимик Б. И. Збарский и прозектор анатомического театра с изумительной фамилией Шабадаш. О содержании работ детально неизвестно. По замечаниям коллег, Б.И. Збарский неоднократно приговаривал, что «дуракам показывают только половину работы». Основная техническая идея принадлежала Збарскому, а Воробьев, Шабадаш и другие выполняли лишь анатомические манипуляции.

K 26 мая все было закончено, и делегаты XIII съезда партии посетили мавзолей. Брат Ленина — Дмитрий Ульянов, закончивший позднее свои дни в сумасшедшем доме, выбежал после посещения в состоянии крайнего аффекта и воскликнул: «Я сейчас ничего не могу сказать, я сильно взволнован. Он лежит таким, каким я его видел тотчас после смерти».