Шашечки и звезды

Уже снижаясь, они тревожно и внимательно наблюдали за аэродромом. Все было тихо и спокойно. Никакого движения, никакой стрельбы. «Отлично! — подумал Красуцкий. — Наверняка наши здесь уже побывали».

Они приземлились с завидной синхронностью, как на показательных выступлениях по высшему пилотажу. Давно уже не садились они на такой ровной и гладкой поверхности.

— Как на скатерти! — восхищенно произнес Красуцкий.

Крыло в крыло они катились по широким и почти неповрежденным полосам. Но почему здесь все словно вымерло. Неужели на всем аэродроме нет ни одного человека? Однако самолеты стоят. Где же в таком случае механики?

Теперь, когда они приглушили двигатели, до их слуха донеслись звуки перестрелки, ведущейся где-то поблизости. Да это совсем рядом, даже видны отдельные вспышки и разрывы снарядов!

В тот момент, когда оба самолета остановились, из ангара вдруг показалась красная пожарная машина и на полном ходу понеслась в их сторону.

— Костя, смотри какая машина! У нас таких нет!

— Точно. И что-то я не вижу самолетов с нашими знаками!

— Что за черт! Неужели мы к фрицам сели?

Но Еремин уже не раздумывал.

— Саша! Поворот на сто восемьдесят! Приготовься к взлету!

— Понял!

Ясное дело, любая, даже самая неопределенная, посадка в незнакомом месте лучше, чем неизбежный плен или смерть от рук врага. Заворчали двигатели. Послушные машины стали разворачиваться. Тем временем красный автомобиль приблизился почти вплотную. Из кабины высунулся солдат с пистолетом в руке. Он почему-то не стрелял, а лишь махал рукой, в которой держал оружие, и что-то кричал во весь голос, отчего его лицо сделалось багровым. Своим видом он вовсе не напоминал немца. При виде его оба пилота повеселели.

И уж совсем сделалось легко на душе, когда они услышали, как он во все горло закричал по-русски:

— Вы что, с ума сошли, летчики? Удирайте отсюда к чертовой бабушке! С другой стороны аэродрома немцы! А ну давай отсюда!

Боец кипел от негодования, а они улыбаясь смотрели на него, не понимая, в чем дело. Однако в следующую минуту все стало ясно: из-за строений, стоящих на окраине летного поля, показались несколько танков, за ними бежали солдаты. Грянули выстрелы, из стволов орудий сверкнули вспышки огня, и на аэродроме взметнулись к небу разрывы снарядов. Слышалась автоматная и пулеметная стрельба, разрывы мин. Летчики выключили двигатели. О взлете нечего было и думать. По ту сторону летного поля загремело «ура», из разрушенных зданий раздалось еще несколько выстрелов, но туда уже ворвались танки с красными звездами на башнях, а вслед за ними и пехота.

Бой за аэродром продолжался еще около часа, а всего, как потом выяснилось, схватка длилась здесь почти сутки. Гитлеровцы защищались отчаянно, а наши не располагали достаточными силами, чтобы сломить сопротивление противника. Помогла счастливая случайность, приведшая сюда Еремина и Красуцкого. Когда они приземлились, немцы, очевидно, решили, что на помощь наступавшим пришло подкрепление, и сочли дальнейшее сражение бесполезным.

Когда вся территория аэродрома была очищена от противника, откуда ни возьмись появились автомашины из какого-то батальона аэродромного обслуживания. Среди них было несколько цистерн с горючим. Одна из них направилась прямо к самолетам.

— Ну что, заправляем? — деловито осведомился усатый дядя, высунувшийся из кабины.

В ответ Еремин утвердительно взмахнул рукой. Водитель выпрыгнул из машины, вытянул шланг и приблизился к самолетам. Он присмотрелся к ним и насторожился.

— А вы кто такие? — недоверчиво протянул он, подозрительно посматривая на бело-красные шашечки опознавательных знаков.

— Мы — поляки. Союзники, — произнес Красуцкий.

— А я вас не знаю и бензину не дам, — коротко и ясно заявил усатый.

— Товарищ сержант, — вмешался Еремин, — мы из польского авиаполка, поэтому и знаки у нас такие. Нам надо возвращаться на свою базу, задание выполнять, а горючее кончилось.

— Из польского полка, говоришь. Это хорошо. Только, во-первых, я не сержант, а во-вторых, вас лично не знаю и отпустить вам бензин не имею права! — продолжал он упорствовать, но голос его понемногу теплел. Он еще раз взглянул на шашечки на фюзеляже, рядом с которыми виднелась небольшая красная звездочка, и вдруг заулыбался: — Ну, ладно. Вижу, что союзники. Но накладную все равно подпишите. — И он протянул им листок бумаги.

Все остальное было делом нескольких минут. Заправленные горючим машины резво взмыли вверх. На свой аэродром летчики прибыли без приключений. Там их ждали с нетерпением, но прежде чем летчики попали в объятия своих друзей, им предстоял разговор с майором Полушкиным, который «снял с них стружку» за отклонение, хотя и не умышленное, от курса.

— Зато аэродром захватили, — подмигнул Еремин Красуцкому, выходя от командира полка.