Шашечки и звезды

— А разве ты ищешь работу полегче? — ответил вопросом на вопрос Волков. — Принимая полк после Виктора Соколова, ты, наверное, не считал, что тебе будет легко. И все же справились. А ведь была война. Так что справимся и теперь, не беспокойся!

— Но ведь они же еще юнцы…

— Вот и хорошо, — прервал его заместитель командира полка. — По крайней мере времени у них будет достаточно, им еще служить и служить. Но мы тут заговорились, а там уже, наверное, собрался весь полк…

Полушкин взглянул на часы:

— Нет, у нас есть еще несколько минут.

Зал совещаний с трудом вместил всех собравшихся. Когда майор Гуляев отдавал рапорт командиру полка, все вскочили со своих мест.

— Вольно! — сказал Полушкин.

В первом ряду сидели пятнадцать советских офицеров. Согласно приказу о демобилизации, зачитанному новым начальником штаба полка, они должны были прибыть на следующий день в Варшаву, а оттуда вернуться в СССР.

— Дорогие друзья! — начал Полушкин свое выступление. — Сегодня уезжают пятнадцать наших боевых товарищей, с которыми мы пережили многие радости и горести. Жалко, конечно, расставаться с ними, но нас будет утешать мысль, что они возвращаются на родину, к мирной жизни. Скоро поступит приказ о новой демобилизации. Да и мы не собираемся сидеть здесь вечно. Я думаю, что недалек тот день, когда мы снова встретимся все вместе как фронтовые друзья…

Красуцкий не слушал майора. Сердце его сжималось от грусти. Неужели настало время прощаться с закадычными друзьями? Неужели он не увидит больше никогда и не поговорит о чем-нибудь с Симоновым, Марковым, Гуляевым? Не посмеется над шутками Бородаевского? Тяжело ему будет без них, тяжело. Оказывается, что и мирная жизнь принесла свои хлопоты и огорчения.

Командир полка закончил выступление и подошел к первому ряду. Обнял капитана Симонова.

— Ну, будь здоров, дружище! Жаль, что ты уезжаешь!

— Мне тоже жаль, Коля! Нам вместе отлично леталось и воевалось…

— Василий, ты тоже дезертируешь?

— Приказ есть приказ, — ответил капитан Бородаевский, раскрывая объятия.

Прощаясь с последним из советских офицеров, Полушкин не выдержал и смахнул ладонью набежавшие слезы.

— Напустили дыму, даже глаза слезятся. Могли бы курить и поменьше, — заметил он с шутливым упреком. — Ну ладно, пошли в столовую. Там и поговорим по душам.

Выходили по очереди. Первыми — взволнованные и растроганные демобилизованные, за ними — остальные. Разговор по душам затянулся. Мысленно возвращались к фронтовым дням, поднимали тосты за послевоенные встречи, вспоминали тех, кто не дожил до победы…

В середине октября в полк прибыли два молодых летчика: поручник Станислав Лобецкий и подпоручник Ян Голубицкий, а с ними группа механиков из двадцати человек — первые выпускники авиатехнической школы из Замостья и Боернерова. Их сердечно встретили советские механики.

20 октября запечатлелось в памяти летчиков как день празднования первой годовщины создания полка. На организованный по этому случаю торжественный вечер прибыли ветераны полка и самые молодые, только что приехавшие механики и летчики, Вечер открыл поручник Доманьский.

— Славный боевой путь прошел наш полк, — сказал он. — Все воины с честью выполнили свой солдатский долг. В последние дни войны отдали свою жизнь наши боевые товарищи — капитан Шота Грудзелишвили и хорунжий Славек Скибина. Мы всегда будем помнить о них. На вашу долю, молодые друзья, — обратился он к прибывшим летчикам и механикам, — выпала большая честь — продолжать и приумножать геройские дела ваших старших товарищей-фронтовиков. Пусть их жизнь служит для вас примером в повседневной службе, жизни и учебе.

Затем начались воспоминания фронтовиков. Рассказывая о своей боевой службе, Красуцкий вдруг подумал о том, как меньше года назад он, затаив дыхание, слушал выступление Василия Бородаевского. Тогда он никак не предполагал, что уже через год станет воздушным асом и что его боевые дела войдут в историю полка, символом которого являются бело-красные шашечки и красные звездочки на крыльях.

Так всегда бывает, что в период событий, имеющих историческое значение, месяцы приравниваются к годам, а годы — к десятилетиям. И люди взрослеют тогда быстрее, и дружба завязывается на всю жизнь.