Щепкин и красный велосипед

Первыми шли самые младшие, потом – дети побольше, потом – ещё побольше, а под конец – самые старшие, и среди них шёл Филипп. «Что же он так плохо держит свой флажок? – огорчился Малыш. – Его же почти не видно». Филипп едва смотрел на зрителей вдоль дороги, а потом вдруг взял и отдельно от всех крикнул «ура». Крик прозвучал очень странно, Филипп наверняка и сам смутился. Похоже, он чувствовал себя не в своей тарелке, но внезапно его осенило:

– Малыш, Кнопка, идите сюда, пойдёте с нами!

Остальные старшеклассники тоже обрадовались такой идее, потому что они смущались идти в детском шествии на глазах у всех, а так все будут смотреть на малышей, а не на них.

Мама кивнула, и Малыш с Кнопкой присоединились к колонне и пошли, держась рядом с Филиппом. Малыш старался широко шагать, чтобы попасть в такт, а Кнопка кричала «ура», потому что она думала, что так надо, если участвуешь в шествии.

Они ушли уже далеко, но Малыш готов был идти так, с музыкой впереди, хоть целый день. Тут они свернули направо на маленькую крутую дорожку, оркестру стало тяжело, и он смолк, но барабаны выбивали такт, и попадать в него было нетрудно.

Но тут Малыш почувствовал, что один ботинок падает с ноги. Малыш взглянул вниз, и оказалось, что глупый шнурок развязался и оба конца волочатся по земле. Он поджал пальцы, чтобы удержать ботинок на ноге, но теперь стало трудно идти в такт. А попросить Филиппа завязать ему шнурок он тоже не мог, тогда всё шествие остановится и будет ждать их. Вот обида, а всё было так хорошо! Малыш был совершенно уверен, что ни один ребёнок во всей колонне не думает сейчас о своих шнурках. А Малыш только о них и думал. Вот бы он сумел хотя бы быстро нагнуться и снять ботинок, а то очень боязно наступить на шнурок и упасть.

– Сними ты башмак, – сказал ему Щепкин. – И посади в него меня, я тоже хочу разок пофасонить в ботинке.

Шествие снова свернуло на главную дорогу. На повороте оказалось узко, и все невольно сбавили ход. Малыш нагнулся и стряхнул с ноги ботинок. И пошёл себе дальше. Никто ничего не заметил, даже Кнопка, хотя они шли рядом, но ей ни до чего не было дела, кроме как махать флажком и высматривать своего папу в толпе зрителей. Внезапно она сказала:

– Фу, как жарко! – А потом скинула пальто и повесила его Малышу на руку со словами: – Мужчины всегда носят всё за дамами.

– Ой, – только и сказал Малыш.

Положение его осложнилось. По правде говоря, дорога была засыпана мелкими острыми камешками, идти по ним было больно. Малыш ещё должен был высоко поднимать одну руку с флажком, а в другой нести ботинок с Щепкиным и Кнопкино пальто. Поскорее бы уже дойти до папы с мамой и остальных. Шли они очень долго, но наконец всё же дошли до магазина, а рядом с ним стояли его хозяин, мама и папа, и папа Кнопки тоже.

– Ах! – сказала мама. – Малыш, почему ты без ботинка?

Малыш выразительно посмотрел на неё. Неужели ей трудно говорить потише, чтобы не все слышали? Мама, кажется, прочитала его мысли, потому что взяла его за руку и вывела из колонны. Кнопку тоже выловил её папа.

– Теперь пойдём домой праздновать, – сказал папа. – И Малыш пойдёт с нами, а его папа и мама придут попозже.

– Нам бы надо с Малышом зайти на минутку в магазин, – сказала мама. – По-моему, у него ранка на ноге, я хочу её обработать, прежде чем отпускать его к вам.

– Конечно, конечно, – ответил папа Кнопки.

В магазине мама достала мазь и пластырь. Сначала она помыла Малышу ногу, потом помазала её вазелином и наконец заклеила ранку пластырем.

– Вот сегодня я очень рад, что ты работаешь в магазине, – сказал Малыш маме, – а то мы не смогли бы сюда зайти.

Когда они снова вышли из магазина, Кнопка уже сидела на коне впереди своего папы и он сказал:

– Малыш, сегодня ты тоже поедешь верхом. Наверняка у тебя ноги устали от такого долгого шествия.

Малыш покосился на коня. Он был очень большой, и седло виднелось далеко вверху. Малыш собирался уже сказать, что не хочет, пожалуй, но его опередила Кнопка со словами:

– Ты сядешь за мной, а папа поведёт Пегаса в поводу.

Малыша подняли в седло, конь тронулся в путь, а Щепкин сказал:

– На коне ещё интереснее ехать, чем на велосипеде.

Сперва Малыш сидел как деревянный, но, увидев, что конь ступает спокойно и аккуратно, а папа Кнопки твёрдой рукой держит его за недоуздок, Малыш наконец выдохнул и помахал рукой папе с мамой, оставшимся стоять у магазина.

– Мы сходим в школу к Филиппу, послушаем речи, а потом догоним вас, – сказала мама.

– И папа?

– Не волнуйся, я тоже люблю гоголь-моголь, – ответил папа.

И теперь было одно удовольствие сидеть так высоко, покачиваться вверх-вниз и в стороны и уже не бояться, что наступишь на шнурок, и знать, что едешь в гости праздновать семнадцатое мая и что впереди ещё целый прекрасный день.

Когда они взобрались наверх, во дворе перед домом оказалась тётушка Забота. По случаю праздника на ней был бюнад – национальный костюм. Она сняла с коня Малыша и крепко поцеловала его.

– Это тебе праздничный поцелуй, – сказала она.