Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

– Если вы не будете возражать, за мной завтра зайдет дядя Саша. Он помогал мне в поиске некой информации. Я бы хотел ему тоже рассказать про мои скромные результаты. К тому же я не думаю, что еще что-то найду, так что, к сожалению, но папку завтра вам верну. Хорошо? Доброго вам вечера и успешной охоты на блошином рынке.

Выйдя из магазина, я позвонил с уличного автомата дяде, попросил его завтра приехать в антикварный магазин к пяти и ничего не планировать на вечер: я приглашаю его на ужин. Где-нибудь на бульваре Монпарнас. La Coupole подойдет?

…Они уютно расселись на широком диване около стеллажей, а я – в вольтеровском кресле напротив. У всех было хорошее настроение. То ли от анисовой водки, то ли просто от приятного субботнего дня. Я налил себе чаю и достал уже знаменитую папку. У меня не было хорошего настроения. Это было другое. Меня будоражила победа, кровь на зубах хищника, сцена, публика, удача… не знаю, как сказать, как выразить все эмоции того вечера. Короче, адреналин захлестывал.

– Ты хотел нам что-то рассказать, –  с улыбкой процедил сквозь недопитую рюмку Виктор.

– Да, спасибо. Если вы позволите, я начну. Я очень благодарен и вам, Виолетта, и вам, Виктор, за подаренную мне возможность работать у вас и заниматься интереснейшим делом папки с фотографиями работ Кики. В этой папке не все вещи являются портретами знаменитой натурщицы, но это несущественно для нашей истории. Назовем это собрание коллекцией – и все. Удивительно другое. Все, кто хотел в той или иной степени разгадать загадку этого собрания, шли по ложному следу. Вы оба, я, еще один человек, о котором я расскажу позже: все повторяли одну и ту же ошибку. Хочу заметить, что, идя абсолютно неправильным путем, своим для каждого, мы все приходили к предельно элементарной возможности решения загадки и… ее не видели. Вам мешал страх, мне – то, что вы меня обманывали, еще одному человеку – примитивная глупость, дурацкое чувство мести и характер дебила. Да, да. Только не обижайтесь, пожалуйста. Сегодня вечер откровений. Со своей стороны я гарантирую. Предполагаю, что и вам будет что мне рассказать, но вряд ли вы захотите. Итак, я напомню, как все начиналось. Вы дали мне папку и сказали: «Мужу предлагают купить эту коллекцию какие-то странные люди». Это раз. «Надо определить художников, происхождение работ, что известно об их судьбе в настоящий момент и загадки вокруг этих полотен». Это два. И посоветовали походить в поисках ответов на все вопросы по городу. Это три. Только у меня что-то не клеилось в сознании с самого начала.

Фотографии всех работ старые. Шифрованная надпись, нанесенная на каждую фотографию, старая. Она представляет кодификацию, видно, для какой-то картотеки. Ну а почерк, дорогой Виктор, явно ваш. Из этого следует, что данное собрание вам никто не предлагает, оно ваше, и по каким-то причинам вы им никогда не занимались. А тут неожиданно приспичило. Я задавал себе эти вопросы, но ответов на них не было. Пока. Ясно было одно. Двадцатилетний мальчик из Советского Союза проглотит любую версию. Правда ему не нужна. Или правда опасна? Это и предстояло мне выяснить.

Дядя закурил сигарету и кивнул мне в знак одобрения. Похоже, в эту минуту он гордился своим тезкой и родственником. Пахомовы сидели не шелохнувшись. Большой симпатии ко мне не чувствовалось. Если серьезно, то мне было уже все равно. Я сделал глоток чая и продолжил.