Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

– О том, вышлют меня или нет, не беспокойтесь. Не ваше дело. Это моя забота. Меня просто надо вывести отсюда. И все. Уголовное дело вы закроете сами. Да и что они могут мне предъявить? Настоящие документы у вас будут. Послезавтра в три часа дня на МКАДе вы заедете в карман на…

– Больше ничего? Я никуда не поеду. Никаких карманов. Есть мой офис – и этим все сказано. Адрес вы хорошо знаете: Пименова в кавычках вы же туда привозили. Не нравится – найдите другого адвоката и, как в том романе, «дальше живите сами». Будет так, как я вам говорю, или давайте распрощаемся. Свой гонорар, который вы мне бросили с барского плеча, я уже отработал.

Есть категории людей, воспринимающие в диалогах только шантаж и жесткость. Нормальное обращение принимается за слабость. Он был тем человеком, с которым мягкие разговоры и интеллигентное убеждение были просто потерей времени. Нехорошо давить на человека в кутузке, но другого выхода у меня не было. И, по сути, он для этого все сделал сам.

– Александр Андреевич, я совершенно не хотел вас обидеть. Просто если заехать в этот кармашек, то проследить за людьми и машинами в нем не так легко. По Кольцевой мчатся автомобили, и, если кто-то притормозит, нам сразу станет ясно, что за нами следят. Вас могут пасти всякие органы из-за меня или из-за каких-нибудь других ваших клиентов. Зачем нам рисковать? Только из-за этого. Мы же хотим с вами практически одного и того же: я – выйти отсюда, а вы – получить свой гонорар.

Если бы он только знал, чья бухгалтерия оприходовала первую часть этого гонорара…

– Бесполезно объяснять, Виген. Если ваши люди могут в три часа быть на МКАД, они могут быть в это же время и у меня в офисе. Договорились? Я жду документов. Остальное попытаюсь сделать как можно быстрее.

– Вы гарантируете, что я отсюда выйду в течение, скажем, двух недель?

– Я ничего не гарантирую. До свидания. Хотя нет, у меня есть еще вопрос. В заявлении на имя следователя мне надо будет написать, почему у вас с собой не было ни одного документа, а также почему вы все это время не хотели, чтобы их ему принесли. Иными словами, почему вы скрывали вашу личность?

– Не знаю. Подумайте или придумайте сами. Вы же адвокат, и все говорят, что гениальный.

Не прощаясь второй раз, я оставил лязгающую дверь позади себя. Так же как и отвратительное настроение.

На этот раз место было выбрано намного удобнее для дискуссии, чем в прошлый.

Президентская ложа стадиона «Динамо» была и уютна, и уместна для этой встречи. Чтобы попасть на стадион, надо было иметь билет, а чтобы попасть в ложу, надо иметь туда приглашение. К тому же матч обещал быть очень интересным, и публики собиралось много.

В ложе мы сели за столик на восемь человек. Просто рядом. Просто два случайных собеседника. Два болельщика «Динамо».

– Сомневаюсь, что документы будут настоящими.

– А я уверен. Он не будет так рисковать. Еще раз, у вас против него ничего нет, и он это хорошо понимает. «Смысла нет заходить в блудную», –  как говорил один мой покойный клиент.

– Результаты экспертизы после полученного разрешения у родственников уже есть. И вы опять оказались правы. Теоретически у нас все готово. Если бы не слово офицера, мы никогда бы не пошли на ваш план. Но весь успех операции зависит и зависим от вас. Ничего не поделаешь. Постоянную охрану вам тоже предоставлять не очень хочется. Как и обещал, я лично проверяю все до самых мелочей. Мы должны свести все возможные просчеты даже не до минимума, а до нуля. Кстати, у меня такое впечатление, что наш начальник будет докладывать о результатах сами знаете кому. Вы хотите, чтобы вас представили к награде?

– Нет.

– Да? Почему, позвольте спросить?

– Потому что у меня с этим так называемым Вигеном свои счеты. И если бы не цепь случайностей, я говорю о том, что было в Нью-Йорке и потом в Израиле, то мы бы вообще ничего не знали до нынешнего дня. Так что награждать надо его величество случай. А еще так безопаснее. Поверьте. Но не это сейчас самое важное. Мне надо точно знать, когда вы его выпустите. И настоящие у него документы или нет – все это уже вторично. Для всех, включая вас, вашу организацию, его самого и меня.

– Согласен. Но он может уйти?

– От вас или от израильтян?

– Не расстраивайте меня. Начинается матч. Удачи нам всем.

Через день без звонка в офисе появился молодой человек двадцати – двадцати пяти лет и после недолгих переговоров в приемной положил мне на стол паспорт. К моему удивлению, это был российский общегражданский паспорт, как и положено, с регистрацией. В одном из спальных районов Москвы. Посыльный поинтересовался, может ли он идти и уже привстал для того, чтобы исполнить свое желание без спроса.

– Подождите.

– А чего ждать? Меня незнакомый человек попросил занести сюда документ, дал пятьсот рублей, и я больше ничего не знаю.