Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

– Начало? Да это продолжалось с тех пор, как они притащили сюда эти штуковины! Я только не смог уловить связь.

У меня снова начинались трудности с дыханием. Зато исчезли проблемы с ознобом.

«Не стоит так расстраиваться».

А кто сказал, что если ты не можешь дышать, то тебе уже нет нужды поднимать шум?

Я уставился на проклятый ящик. Крышка была закрыта, но гвозди заколочены не до конца.

В комнату рысцой вбежал котенок, направился ко мне, прыгнул и приземлился у меня на коленях. Устроившись там как дома, он тоже принялся глазеть на ящик с идолами – с интенсивностью, предполагавшей, что ему видно нечто невидимое для меня.

«Так гораздо лучше».

– Что?

«Ты стал более спокойным. Когда почувствуешь себя комфортно, забей этот ящик наглухо».

– Ну конечно, я спокоен как скала!

Однако он был прав. Моя паника действительно улеглась, шепот отступил. Руки уже не дрожали.

– Сколько еще это будет продолжаться? – поинтересовался я.

«Невозможно предугадать. Может, придется поймать Колду и заставить рассказать нам о зелье. Но я совсем не хочу бесконечно разбираться с твоими приступами и провалами в сознании».

– Вот как? А подумай, каково мне!

«Ага».

– Ага? Что «ага»?

«Кажется, слухи о твоей неминуемой смерти начинают приносить дивиденды».

– Я уже иду, – сказала Синдж, направляясь к входной двери.

Моментом позже я услышал голос Косса, хотя и не мог разобрать отдельных слов.

Вернувшись, Синдж доложила:

– Это был стражник. Он хотел знать, правда ли то, что о тебе говорят. Я сказала «да». По вдохновению я рассказала ему, что тебя силой заставили принять яд, который Учитель Уайт достал у человека по имени Колда.

«Я даже не намекал ей, – проинформировал меня Весельчак. – Она сама об этом подумала».

– Отличный ход, Синдж! Они накроют их всех.

Синдж раздулась от гордости.

«У нас нет времени похлопывать друг друга по плечу. Гаррет, тебе сейчас надлежит лежать в постели и умирать».

– Что, Туп засел у миссис Кардонлос?

«Это было бы логично. Я считаю, что это так. Мистер Косс тоже считает, что это так, – хотя он и не видел полковника. Его и послали сюда как раз из-за того, что он ничего не знает. Однако он смекалистее, чем они думают. Он догадался, что его настоящей задачей было выяснить, проснулся ли я. Он доложит, что не нашел ничего подозрительного».

Учитывая характер Тупа, это уже само по себе будет выглядеть подозрительным.

– Тогда они решат, что ты покопался в его мозгах.

«Не смешно. Давай иди болеть».

49

Чтобы выглядеть больным, от меня не требовалось большого актерского мастерства. Я по-прежнему был покрыт болячками на болячках и синяками на синяках, причем последние начинали отливать всеми цветами радуги. Мне ни разу за прошедшую эпоху не попадалась в руки бритва. Я до сих пор не переставал надеяться, что Тинни вернется и как следует вымоет меня в ванне. Меня знобило и трясло.

Я немного поспал – что мне и было нужно. Слишком много времени я потратил впустую, вместо того чтобы спать.

Меня разбудила Тинни.

– О черт!

– Спасибо тебе большое, – обиделась она. – Я, пожалуй, пойду домой.

– Я не хотел… ты пришла, потому что услышала, что я умираю? Тебе сказал кто-то из Стражи?

– Да. Откуда ты знаешь?

Они знали, что она уже бывала здесь, – они ведь провожали ее от моего дома. Разумеется, первым делом отправились к ней.

– И ты сказала им, что со мной все в порядке, потому что Покойник поддерживает мое дыхание?

– Ой-ой! Я, кажется, сглупила.

– Да. Мы хотели выудить Тупа явиться сюда собственной персоной. На этот раз полковник оказался для нас слишком сообразительным.

Может быть, Туп знал что-то, что ему очень хотелось оставить при себе? Скорее всего, нет. Просто он не любит, когда его набитый секретами мозг открывают на всеобщее обозрение.

Мое дыхание казалось почти естественным. Однако мысли о Тинни и о ванне с губкой вернули меня к осознанию печального факта, что мне не удастся воплотить эту фантазию в жизнь в какое-либо обозримое время.

– Нет, ну что за жестокая жизнь!

– Дин сказал, что ты в плохом настроении. И ты слишком мало пьешь – воды, я имею в виду.

Бог мой! А ведь она права. Мне сразу же захотелось пить. Я выбрался из постели и пошатнулся, почувствовав головокружение.

– Ох!

– Ты в порядке?

– Голова кружится.

– Ты еще и дрожишь. Может, это на тебя Покойник действует?

– Да, он в последнее время довольно заразен.

Я сел на кровать. Тинни была права насчет дрожи. Головокружение не проходило.

– Может быть, лучше ты сходишь попросишь Дина или Синдж принести мне воды?

Головокружение не только не прекращалось – оно становилось все хуже. То же самое относилось к ознобу. Я почувствовал, как Покойник озабоченно прощупывает меня.

Дин принес воды, и я высосал целую пинту, не переводя дыхания.

«Ты вовсе не должен на самом деле становиться больным».

– Уверяю, этого не было в моем гениальном замысле.

– Да у тебя лихорадка! – воскликнула Тинни.

Я рухнул на кровать.

– Наверное, все пройдет само.

Вошел Дин, пригласивший сам себя. Он казался разочарованным, что не поймал нас в разгар веселья.

– Я принес кувшин пива. Возможно, вам полегчает, если пропустите глоточек.