Шлиссельбургские псалмы. Семь веков русской крепости

Годами созерцать воочию Бой древней сути — с новой сутью, Лишь для того, чтоб на распутьи, Когда день гнева наступил, Стоять, как мальчик, в средоточии Бушующего мирозданья, Не разгадав — ни содержанья, Ни направленья буйных сил…

2

Даниил Леонидович Андреев появился на Дороге жизни 36-летним рядовым солдатом самой страшной русской войны.

По состоянию здоровья, как сказано в воспоминаниях Аллы Александровны Андреевой «Жизнь Даниила Андреева, рассказанная его женой», он был признан годным лишь к нестроевой службе, но это не сильно облегчило его солдатские тяготы.

Даниил Андреев

Волховский фронт превратился к тому времени в настоящий «солдатоповал». Весной 1942 года командующий фронтом Кирилл Афанасьевич Мерецков загнал в немецкое окружение 2-ю Ударную армию, а уже 27 августа 1942 года его фронт начал печально-знаменитую Синявинскую операцию.

И снова, как будто повторяя февральскую катастрофу, как только дивизии полковника Кошевого, двинувшейся к Неве со стороны деревни Гайтолово, удалось прорвать немецкую оборону и выйти к Синявинскому озеру, от которого до Невы оставалось всего шесть километров, К. А. Мерецков поспешил ввести в прорыв свежий гвардейский корпус генерала Александра Гагена.

Местность же, где наступала дивизия, была ужасна. Кругом болотистые топи, залитые водою торфяные поля и разбитые дороги. От поселка Синявино до побережья Ладоги тянулись бесконечные торфоразработки.

Разумеется, К. А. Мерецков знал, что к югу от Синявино «сплошные леса с большими участками болот, труднопроходимых даже для пехоты, резко стесняли маневр войск и создавали больше выгод для обороняющейся стороны»[217], но это не остановило его.

Единственным сухим местом на этом направлении были так называемые Синявинские высоты — выступающая на 10–15 метров над торфяной равниной известковая плита, где немцами была создана мощная система обороны.

Впрочем, если Кирилл Афанасьевич Мерецков и уступал немецким полководцам в военном искусстве, то мастерством «солдатоповала» он владел в совершенстве, и, наверное, шанс пробиться к Неве все же оставался — силы Волховского фронта многократно превосходили силы немцев.

Однако и тут Кирилл Афанасьевич просчитался.

Немцы успели перебросить под Ленинград взявшую Севастополь 11-ю армию Эриха фон Манштейна, и очень скоро тот наглядно объяснил Кириллу Афанасьевичу, чем отличаются занятия «солдатоповалом» от искусства войны.

Уже 11 сентября войска 11-й немецкой армии нанесли два встречных удара в основание советского наступательного клина в поселке Гайтолово. Одиннадцатидневное сражение в «зеленом аду» среди заросших лесом и кустарником болот стало одним из самых кровопролитных сражений Великой Отечественной войны, но 21 сентября немцы заняли Гайтолово. В окружение попали семь советских дивизий и десять стрелковых и танковых бригад.

«Так как весь район котла покрыт густым лесом, всякая попытка с немецкой стороны покончить с противником атаками пехоты привела бы к огромным человеческим жертвам, — сказано в воспоминаниях Эриха фон Манштейна. — В связи с этим штаб армии подтянул с Ленинградского фронта мощную артиллерию, которая начала вести по котлу непрерывный огонь, дополнявшийся все новыми воздушными атаками. Благодаря этому огню лесной район в несколько дней был превращен в поле, изрытое воронками, на котором виднелись лишь остатки стволов когда-то гордых деревьев-великанов».

В результате в ходе сражения, длившегося с 28 августа по 30 сентября 1942 года, немецкие потери составили 25 936 раненными и убитыми, ну, а мастер «солдатоповала» Кирилл Афанасьевич Мерецков сумел уложить почти 114 тысяч наших солдат.

3

О войне написано множество замечательных стихов, можно тут вспомнить хотя бы ту же «Ленинградскую застольную» Павла Шубина с ее звонкими строчками о «наших клинках на высотах Синявино» и «наших штыках подо Мгой», но в стихах рядового бойца команды погребения 196-ой Краснознаменной стрелковой дивизии, который не прерываясь читал над бесконечными мертвецами заупокойные молитвы, присутствует то, чего нет больше ни у кого.