Читаем Шокирующие китайцы. Все, что вы не хотели о них знать полностью

Давным-давно вошли в русский язык и навсегда остались в нем устойчивые словосочетания типа «китайская грамота», «китайский городовой», «китайские церемонии» и другие выражения, связанные так или иначе с Китаем. Что такое «китайская грамота», вы могли в общих чертах узнать из одной из предыдущих глав, что такое «китайский городовой», я и сам толком не знаю, а вот с «церемониями» мы сейчас разберемся. Вернее, со стереотипным представлением нашего человека о том, что китайцы — люди с утонченными манерами, отношения которых строятся на основе долгих и сложных церемоний, поклонов до земли и вежливых улыбок.

Кстати, почему мы так о них думаем? Кто-то, вероятно, построил свое представление только исходя из самого смысла русского выражения «китайские церемонии», перенося этот самый смысл с иносказания на реальную жизнь. Кто-то просто перепутал Китай с какой-нибудь другой страной (звучала же когда-то по радио популярная песня с совершенно бессмысленной фразой «китаянка в кимоно»; китаянки кимоно не носят, но авторам тупой попсы на это совершенно наплевать). Те же, кто прочитал парочку заумных трудов по китайской философии, обязательно припомнят Конфуция с его ритуалом и пятитысячелетний, то есть очень почтенный возраст китайской цивилизации (предполагается, вероятно, что развесистые церемонии и утонченная вежливость должны были развиться за эти тысячи лет сами собой…). Короче, в подробности никто пока особенно не вдавался. Ну, по порядку.

Словосочетание «китайские церемонии» интересно не только потому, что является неотъемлемой частью великого и могучего русского языка, но и из-за того, что при подробном рассмотрении в нем можно найти кое-какие любопытные приметы давно минувших дней. В самом деле, эпоха, в которую начались оживленные контакты иностранцев (в том числе и русских) с Китаем, пришлась на поздние годы правления там императорской династии Цин. Естественно, что заморским варварам (то есть, э-ээ… гостям) приходилось общаться в первую очередь не с простым народом, а с бюрократической верхушкой китайского государства; в свою очередь, жизнь крупного и мелкого чиновничества действительно была скрупулезно организована в соответствии с архаическими понятиями китайцев о том, как должен выглядеть конфуцианский ритуал. То же самое можно сказать и о тогдашнем китайском делопроизводстве. Таким образом, одной из первых вещей, на которые обращал внимание иностранец в Китае, и были эти донельзя усложненные церемонии, бесконечные поклоны и невообразимо разветвленная иерархия бюрократической машины. Стоит ли удивляться тому, что многие стали полагать все это неотъемлемой характеристикой всего Китая?

Спору нет, разглагольствования Конфуция, его учеников и последователей о ритуале действительно, как уже было сказано, оказали сильнейшее воздействие на формирование чиновничьего этикета, дворцовых и бюрократических ритуалов. Но не стоит забывать, что чиновничество, несмотря на свою многочисленность, являлось все же только крохотной частью китайского общества, а простой народ всегда жил, руководствуясь не дворцовыми ритуалами, а своими, весьма простыми понятиями. Кроме того, Цинская империя прекратила свое существование вот уже сто лет назад, а вслед за ней постепенно отправились на свалку и знаменитые «китайские церемонии». Поэтому, если хотите, чтобы вам очень-очень старательно кланялись и улыбались, нужно ехать отнюдь не в Китай, а, скажем, в Японию.

Не будем забывать, что сильно ускорили отмирание всех вышеупомянутых ритуальных процедур и революция 1949 года, и последующее правление в Китае КПК. Если при гоминьдановской республике чиновники еще порой пытались апеллировать к конфуцианским понятиям, то при коммунистах основную роль стали играть «централизованная демократия» и мнение партийной ячейки. Слова «товарищ», «пролетарская революция» и «рабочий класс» заменили собой многочисленные поклоны и навороченные ритуалы…

Конечно, если говорить о праздничных ритуалах, вроде встречи китайского Нового года, или о таком специфическом событии, как китайская свадьба, можно найти там немалое количество старинных, традиционных черт. В случае со свадьбой порою нельзя не заметить возрождение исчезнувших было при социализме церемоний. Но здесь мне хотелось бы вкратце рассказать вам не о праздниках (на этот счет уже давно написано немало интересных книг), а о кое-каких чертах нынешней бытовой культуры и повседневной жизни наших восточных соседей.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика