Читаем Шокирующие китайцы. Все, что вы не хотели о них знать полностью

Как уже говорилось в первой главе, один мой приятель очень метко называл эти пялящиеся толпы «бандерлогами». Если вы помните киплинговские сказки про Маугли и его друзей, то сразу же поймете, что именно подстерегает иностранного путешественника на китайских улицах и площадях. Кстати, далеко не все наблюдатели сохраняют молчание — наиболее «продвинутые», как теперь принято говорить, из них часто сотрясают воздух громкими вскрикиваниями: «Лаовай, лаовай!», привлекая внимание еще большего числа бездельников, а также воплями: «Халлоу, халлоу!» Не подумайте, что таким образом они стараются поздороваться с иностранцем, исковерканное английское приветствие в их устах — скорее нечто вроде «кис-кис», адресуемое ребенком совершенно незнакомой кошке.

Если их вопли привлекли внимание иностранца, китайцы радуются, словно тот самый ребенок, и продолжают орать с удесятеренной силой и довольно-таки издевательски-глумливыми интонациями. Поэтому единственный совет, который можно дать несчастному, попавшему в подобную ситуацию, — не обращать внимания на творящееся вокруг и заниматься своим делом. В конце концов, видя пассивность жертвы, крикуны и бесцеремонные зрители теряют к ней интерес. Правда, рядом скоро появляются новые придурки, и все возвращается на круги своя.

Следует отметить, что, к счастью, с течением времени китайцы проявляют все меньше подобного нетактичного тупого любопытства к иностранцам; за прошедшие годы я лично наблюдаю очень заметный прогресс. Сейчас в высшей степени нейтрально к появлению поблизости иностранцев относятся, в общем-то, не только жители Пекина и Шанхая, но и многих крупных провинциальных центров типа Чэнду, Чжэнчжоу и т. д. Да и в других местах преследование любопытными бездельниками заморских гостей постепенно становится все менее активным. Хотя крики «Халлоу!», кажется, будут разноситься на просторах Поднебесной еще очень долго.


Если китаец особенно громко рыгнул вам в лицо, пукнул под нос, плюнул на ногу или тычет в вас пальцем и громко орет вам опять же прямо в лицо свое непременное «Халлоу!» и вы выразили сомнение в правильности его действий, он вполне может вдруг заявить: «Все китайцы так делают, почему же я не должен?» Подобную фразу, в разных вариантах, мне приходилось слышать довольно часто. Крыть здесь, в общем-то, нечем, кроме того, естественно, о чем вы только что подумали. Да и вообще средний житель Поднебесной очень склонен к широким обобщениям и любит говорить от лица всего народа («А вот у нас в Китае все-все думают, что…»), безапелляционно выражая мнение полутора миллиардов соотечественников.


Китайцы — крайне общительные люди. Их милая общительность настолько непринужденна, что часто переходит в гадкую назойливость. Примерно такое же качество обнаруживает обычная комнатная муха, пытаясь рано поутру по греть свои лапки обязательно на вашем носу, когда вы еще мирно посапываете, а до звонка будильника остается минут пятнадцать. Короче говоря, в Китае абсолютно неважно, где именно вы находитесь и чем именно в данный момент занимаетесь — вы можете спать, есть, читать, писать (с ударением на любой слог), бриться, менять прокладку в кране или другом месте, принимать душ, разговаривать по телефону, — все это отнюдь не гарантирует, что какой-нибудь тип не полезет к вам «общаться». «Общение» это заключается обычно в серии одних и тех же, повторяющихся в одной и той же последовательности вопросов, которые вам будут задавать. В общем и целом эти вопросы можно разделить на две категории — личные и общеполитические.

Если в России и на Западе есть определенный круг личных вопросов, который можно адресовать лишь близким друзьям и родственникам, а то и вообще никому, не ожидайте, что ваш китайский визави станет соблюдать те же самые этические нормы. Очень часто первый контакт с китайцем становится не очень приятным и даже шокирующим именно по этой причине. Итак, вас вполне могут спросить о возрасте (вне зависимости от того, мужчина вы или женщина), сколько вы зарабатываете в месяц (год и т. д.), есть ли у вас дети и почему их нет (если их нет)… если у вас есть, к примеру, родинка на лице, у вас могут поинтересоваться, что это такое. Если вы женщина, то едва знакомая вам китаянка, возможно, решит уточнить размер вашего бюстгальтера…

И еще много, много может быть вопросов в том же духе. Кроме них, готовьтесь тут же получить такие комментарии по поводу вашей личности, которые вы вряд ли получите где-либо кроме Китая. Услышав их, иностранец очень часто не знает, смеяться ему или плакать…

— «Вы похожи на одну киноактрису, э-эээ, на Шэрон Стоун. Конечно, по красоте вам до нее далеко, но…»

— (когда-то встречались один раз) «Давно моя твоя не видела. Твоя стала такая толстая! Твоя надо диета!»

— «Ты так хорошо говоришь по-китайски! А вот Дима говорит по-китайски гораздо хуже тебя!..» (Дима стоит рядом и тихо обтекает от услышанного.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика