Читаем Шокирующие китайцы. Все, что вы не хотели о них знать полностью

Считается, что обижаться на всю эту пургу не следует, ибо китайцы несут ее не с целью обидеть собеседника или вообще кого-либо, а «пытаются установить вербально-психологический контакт с целью дальнейшего позитивного взаимодействия» (цитата из одной умной книжки). От себя могу посоветовать в случае подобного «установления контакта» не крыситься (только хуже будет), а отнестись к этому театру абсурда с юмором: деться все равно некуда, так что следуйте китайской поговорке: «Вошел в деревню — веди себя как крестьянин». Если очень неймется, придумайте парочку самых идиотских, самых тупых и нетактичных вопросов и задайте их китайскому собеседнику. И постарайтесь наслаждаться жизнью…

Вопросы общеполитического и общеобразовательного характера редко бывают нетактичными, зато они однообразны и вполне предсказуемы. Вашего собеседника интересует, как вам Медведев, Путин (раньше это были Ельцин, Горбачев и т. д.), как в России с экономикой (почему-то культура, искусство и спорт никого не интересуют), действительно ли она (экономика) развивается хорошо, как вы относитесь к Ленину и так далее. Кстати, есть вариант, что, если вы добросовестно ответите именно то, что ожидает от вас допрашивающий (то есть то, что уже давно вдолбили в его голову газеты и программы новостей), то разговор на общие темы на этом иссякнет. Это потому, что конечная цель вашего визави — убедиться в своей собственной правоте, а не что-либо иное. Получив не тот ответ, который ожидался, задававший вопрос китаец вполне может впасть в ступор и после долго еще приходить в себя.


Любимый вопрос любого китайца, задаваемый русскому: «А какая у вас в России основная пища? Хлеб, да?» Если ответить, что не хлеб, последует фраза: «А-аа, знаю! Картошка с жареным мясом!», сопровождаемая взрывом дурацкого на первый взгляд смеха… Неискушенный человек от этого культурного взаимодействия либо приходит в состояние шока, либо пытается обидеться, хотя ни того ни другого делать в общем-то не надо. Все имеет свое логическое объяснение. «Картошка с жареным мясом» была еще в далекое-далекое старорежимное время употреблена Никитой Хрущевым в качестве символа благосостояния советского народа, к которому (благосостоянию то есть) надо было стремиться; китайцам эта цитата очень здорово запомнилась и до сих пор передается от поколения к поколению, причем ее изначальный смысл уже давно позабыт…

Что же касается смеха «невпопад», то с ним история еще более забавна. Дело в том, что в странах Дальнего Востока (например, в Корее и Японии, а Китай сам собой разумеется, ясное дело) смех — отнюдь не только реакция человека на смешное или на щекотку; причин, вызывающих смех, здесь гораздо больше. Тут и пресловутое стремление установить психологический контакт и выразить свое благорасположение или сочувствие, и попытка сгладить собственные неловкость и смущение, и просто непонимание того, что следует делать дальше, скажем, в щекотливой ситуации… Классический пример: иностранец падает с велосипеда, а собравшаяся тут же вокруг толпа китайцев вдруг ни с того ни с сего начинает хихикать, вполне естественно вызывая у упавшего приступ ярости и желание прикончить парочку наиболее бурно веселящихся придурков на месте. А людям между тем вовсе не было смешно; они просто не знали, как помочь пострадавшему, оказавшемуся в неудобном и неловком положении велосипедисту (он же и так нелепый, недоделанный, носатый и волосатый, еще и на велике ездить не умеет), и сами чувствовали от этого внутреннее неудобство.


Таким образом, полноценным общение получается не всегда; однако не стоит расстраиваться. Немного больше внимания к местной специфике, чуть-чуть терпения, усилий и чувства юмора — и все получится. Кроме того, любое общение все равно намного лучше, чем когда тебя просто тупо и упорно рассматривают, как зверюшку в зоопарке. Именно бесцеремонно пялящиеся толпы, о которых я уже упоминал выше, доводят до белого каления некоторых особо слабонервных иностранцев в Китае…


Кстати, о птичках и зверюшках. Говорят, что человека во многом характеризует его отношение к детям и животным, правда? Как я уже говорил, к детям (своим и чужим) китайцы относятся обыкновенно с несказанной нежностью и заботой. Во многом это связано с древним и устойчивым представлением о долголетии, богатстве и обилии потомства как о трех обязательных компонентах человеческого счастья, во многом — с тем фактом, что в традиционно многодетной, но в наши дни безжалостно урезанной жесткой политикой контроля над рождаемостью китайской семье единственное чадо вообще приобретает статус бесценного сокровища…

Однако при всем этом к животным наши соседи беспощадны. Один мой знакомый китаец, проживающий в России, завел спаниеля и выращивал его несколько месяцев. После чего сбросил его с пятого этажа на асфальт, затем подобрал, приготовил и съел. Без комментариев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика