Шпага Суворова

- Эх, батенька, махнули! Пятьдесят тысяч! Это что же, наличными за славу вашу прикажете отвалить? Не выйдет! Дорого берете за славу! Мы без нее жили и как-нибудь, с господней помощью, дальше проживем! Берите две тыщи, и баста! А то передумаем!

"Что делать! Что делать!" - думал Громов после беседы с городским головой. Его поразило безразличное отношение хозяев города к памяти полководца.

"И так - от городской управы до царского престола!" - возмущался Громов.

Он решил использовать свои знакомства в Московском университете и кое-какие связи в Петербурге.

Время шло. Отступиться от дела, конечно, было легче всего, но учитель был не из тех, кто отступает при первых же трудностях.

Он настойчиво добивался своего и писал во все концы страны письма и ходатайства. Громов умолял, убеждал и возмущался бездушным отношением к идее создания памятника. Он просил о помощи, вовлекал кого только мог в свои хлопоты по сооружению монумента.

Наконец, после долгих проволочек, из Петербурга пришла бумага с разрешением комитету собирать пожертвования на памятник среди населения.

В "департамент по сооружению монумента героям Измаила", как в шутку называли маленький дом учителя, затерявшийся на тихой улице города, иногда приходили рабочие судоремонтного завода, железнодорожники из паровозного депо, даже чиновники. Всех этих людей Громов просил рассказывать у себя на работе о значении сооружения монумента.

Хлопоты комитетчиков дали свои результаты. Простой народ откликнулся на призыв. Рабочие, ремесленники, крестьяне понесли пятаки и гривенники. За ними потянулись чиновники. Солдаты из скудного жалованья выделяли по одной-две копейки и вместе с подписными листами о пожертвовании отправляли их в Измаил.

Деньги на сооружение памятника поступали со всех концов России. Своими копейками, пятаками и гривенниками простые люди выражали большое уважение и любовь к героям Измаила, к полководцу Суворову.

Городской голова Измаила пожимал плечами. Теперь он принимал учителя в своем кабинете безотказно, в любое время, даже стал называть его не "господин Громов", как раньше, а "мой дорогой Николай Григорьевич".

А Николай Григорьевич действовал по старой народной пословице: вода камень точит.

Шли годы...

С того дня, когда впервые зародилась мысль о создании памятника в Измаиле, прошло двадцать два года. Наступил 1912 год, а средств на сооружение монумента всё еще было недостаточно. Поступивших за счет комитета денет хватило лишь на то, чтобы на центральной площади Измаила разбить парк с редкими породами деревьев. В этом новом парке было облюбовано место для памятника. По совету петербургского архитектора памятник решили поставить на высоком холме, напоминавшем о Трубчевском кургане, с высоты которого Суворов руководил штурмом крепости.

Начало было положено. А сколько на это потрачено времени и здоровья! Трудно приходилось учителю. Порой ему хотелось уйти в сторону от комитетских дел. Но натура брала свое. Громов снова начинал свои хождения по мукам. И так многие годы.

Парк разбит. Место для памятника отведено. Теперь, думал Николай Григорьевич, надо заказать в Петербурге проект монумента. Но как раз в это время произошло событие, чуть было не поколебавшее его замыслы.

В газетах появилось сообщение о "высочайшем соизволении" на сооружение памятника полководцу Суворову на Рымникском поле сражения, на месте победы русских войск над турками в 1789 году. Царское правительство отпустило средства.

Это известие сначала привело Громова в уныние.

"Как же так, выходит, что двадцать с лишним лет трудов никому не нужны! Допустим, - рассуждал учитель, - нам не удалось поставить в Измаиле памятник бессмертному подвигу русских людей. Ну и что же! Зато будет воздвигнут не менее величественный монумент на Рымникском поле. Огорчает лишь, что он будет сооружен в Румынии, за пределами России. Немногие из русских людей увидят его. Но там этот памятник расскажет о славе русского оружия другим народам. Пусть они узнают, как русские солдаты мужественно и геройски сражались против турок, освобождая румынский народ от турецкого ига".

После долгих размышлений он понял, что сооружение памятника на Рымникском поле в Румынии нисколько не помешает его работе.

__________

1913 год. На торжества по случаю открытия памятника А. В. Суворову на Рымникском поле съехалось много гостей. Среди них были и делегации от полков русской и австрийской армий, которыми сто двадцать четыре года тому назад командовал на поле битвы у реки Рымник полководец Суворов.

Настала торжественная минута. С памятника спало покрывало, и перед взорами людей предстал Суворов на коне. Полководец со шляпой в руке чуть-чуть приподнялся на стременах, как бы приветствуя проходящие мимо него войска.

Больше всего поразила Николая Григорьевича выдумка строителей памятника. Они отлили его из бронзовых трофейных пушек, отнятых русскими солдатами в сражениях с турками.

- Отлично придумали! - восхищался Громов.