Шпага Суворова

Танки, самолеты, мотомеханизированная пехота, самоходная артиллерия гитлеровских бронированных армий рвались на восток, к сердцу советской России, к Москве. Зловещий дым пожарищ распростерся от Буга, Днепра и чуть ли не до Волги.

Все от мала до велика, весь советский народ поднялся на защиту своей Родины, чтобы отстоять ее от коварного и грозного врага.

Советские люди знали, что чужеземцы не в первый раз нападали на их отечество и всегда разгромленные уходили в свои пределы. Еще сидя на школьной скамье, они с трепетом в груди читали слова своих мужественных предков: "Поднявший меч от меча и погибнет". Они верили, что и на этот раз победа будет за ними.

Помнили советские люди, как на западе, от стен древнего Новгорода ходил на врага Александр Невский. Ему не один раз доводилось бить тевтонских рыцарей и заставлять их бежать под ударами секир, бердышей и мечей отважных русских воинов народного ополчения.

А на востоке, где между Непрядвой и Медведицей легло неширокое Куликово поле, бился за Русь Димитрий Донской. Это он с полками русских ратников выходил навстречу врагу.

Помнили советские люди, как у древнего кремля Нижнего Новгорода простой горожанин Кузьма Минин-Сухорук, а с ним воевода, князь Димитрий Пожарский, собирали на Волге ратных людей, вели к Москве и звали на бой с иноземными захватчиками.

В полуденной стороне бился фельдмаршал Суворов. Он летел на донском скакуне.

"За мной, за мной, чудо-богатыри! - звал он. - Стонет мать сыра земля! Слезами и кровью наших братьев, жен и детей наполнилась она. Скорее, скорей, братцы, чудо-богатыри, солдаты русской армии. Враг бежит, он слышит ваш шаг. Скорее, скорей!"

За родную Москву бились полки гренадеров. Их вел суровый, непреклонный Михаил Кутузов, гениальный русский полководец, победивший Наполеона.

А теперь идут вперед советские полки. Несут сквозь дым, огонь и грохот свои знамена.

Образ Суворова прошел со многими солдатами и офицерами Советской Армии через все годы Великой Отечественной войны.

Портрет полководца четыре с лишним года возил и я по военным дорогам.

В одной боевой части выходила рукописная газета "Суворовец". Ее выпускали солдаты артиллерийской батареи на Невской Дубровке.

Там же, в разрушенном орудийным обстрелом доме, один солдат нашел старую, зачитанную книгу о Суворове, с растрепанным переплетом. В ней увлекательно описывалась жизнь Суворова, подвиги, походы, сражения русских солдат под его водительством.

Солдаты и офицеры находили время, чтобы почитать и послушать хоть несколько страниц этой книги. Обычно ее читали группами по пять - шесть человек. Солдаты просили:

- Нам бы про Суворова, товарищ политрук.

Политрук передавал книгу в порядке очередности повзводно. Она находилась в каждом взводе двое - трое суток.

Прочитав или прослушав ее, бойцы расписывались на листке, специально подклеенном в самом конце книги.

Много подписей собрала эта книга. В годы тяжелых боев она вызывала у советских воинов чувства горячей любви к своей родной стране и ненависти к ее врагам. Ныне она хранится в Суворовском музее Ленинграда.

Как-то в перерыве между боями я попал в соседний батальон.

В подвале полуразрушенного дома собралось человек сорок солдат. Они грелись у небольшого костра, занимаясь немудреным солдатским делом: кто пришивал пуговицу, кто чистил автомат.

Поближе к костру сидели политрук и немолодой солдат с рыжими пышными усами и густыми бровями.

- Это что! - проговорил рыжеусый, очевидно, продолжая шедший среди солдат разговор. - Наши-то, кончанские, помнят Суворова. Старики и теперь песни поют про его походы...

- А ты спой, если знаешь, - попросил сидевший подле огня молодой солдат.

- Спеть не спою, - взглянул на него кончанский, - а вот сказать скажу, как Суворов со старым солдатом повстречался.

Было это в Каменке Новгородской губернии, верстах в сорока от Кончанского. Там, старики говорили, родовое имение Суворовых стояло. Места знаменитые, холмистые, кругом леса, озера, а речки - хоть картины с них пиши - быстрые, бурные. Зверя всякого, птицы, рыбы - нигде не видал столько. Да мало кто из владельцев наезжал сюда. Вот старики только и помнят, что Александра Васильевича, фельдмаршала. Два раза приезжал.

Рассказывал мне наш сельский учитель, Антон Антонович, историю одну о Суворове, от деда слышал, а тот знал ее от отца своего. Давно это было.

Прадед учителя служил под командой Суворова солдатом, в его любимом Фанагорийском полку: и под Фокшаны ходил с ним, и Измаил штурмом брал, и под Кинбурном сражался.

Прослужил старый солдат годов с тридцать. Весь пораненный, порубанный, турецкими шашками посеченный - в отставку ушел в Тульчине. Там полки в ту пору на зимних квартирах стояли.

Получил солдат "чистую" и пошел на родину, в Новгородскую губернию, в село Каменку. Пешком шел, своим ходом. Нескоро до дому добрался. Большие муки в дороге испытал, но домой - дошел.

Много ли, мало ли с той поры воды утекло, а только слышит солдат: приехал в свое родовое имение фельдмаршал, Александр Васильевич Суворов. Царь Павел сумасбродный сослал его в Кончанское.