Шпага Суворова

"Я служил в старой армии, в Семеновском полку с 1914 года. рассказал он. - Вместе со мною призвали в армию моего младшего брата, незадолго перед этим окончившего Академию художеств.

В том же году он ушел на фронт, участвовал в боях и был ранен. После второго ранения, в начале 1917 года, брат возвратился в Петроград в чине капитана.

Командир Семеновского полка, зная любовь брата к живописи, предложил ему занять должность начальника полкового музея.

Брат с жаром принялся за приведение в порядок музея, в котором хранились боевое оружие и разные вещи, связанные с именем известных полководцев со времени Петра Великого. Он много работал над рисунками и картинами из боевой жизни русской армии.

Наступили революционные дни 1917 года.

Часть солдат уходила в отряды Красной гвардии, другая - разъезжалась по домам.

Покидая свои казармы, солдаты потребовали принять меры к охране имущества полкового музея. Здесь находились ценные для истории предметы вооружения, трофейные знамена, личное оружие Суворова и его сподвижников.

Солдаты знали брата как ревностного хранителя полковых музейных ценностей и верили, что он сбережет их и передаст в музей.

Однажды к нам на квартиру привезли несколько музейных вещей. Ни меня, ни брата дома не оказалось, и вещи приняли домашние.

Узнав об этом, брат рассердился, но отправлять обратно привезенное из полкового музея было уже невозможно.

Помню среди вещей граненый хрустальный кубок, два палаша и шпагу.

Один палаш с надписью "Петр Первый" принадлежал когда-то любимцу Петра Великого, арапу Абраму Петровичу Ганнибалу, а от него перешел к Александру Васильевичу Суворову как благословение на воинский труд и служение Родине.

Палаш пользовался в полковом музее большим почетом, помимо других причин, еще и потому, что Петр являлся создателем первых двух полков регулярной русской армии - Преображенского и Семеновского,

Второй кирасирский палаш - времен Екатерины. Его ножны, как сейчас помню, сломаны.

Куда делись эти вещи? Передал ли их мой брат кому, или спрятал в каком-нибудь тайнике, я не знаю.

Время было насыщено большими событиями. Целые дни я проводил в работе с новым пополнением Красной Армии. Брат находился в ее боевых отрядах. То уезжая из Петрограда, то возвращаясь за новыми бойцами, он только изредка навещал меня.

В 1919 году, когда к Петрограду приближались отряды белогвардейцев Юденича, мой брат упаковал шпагу Суворова в ящик и опустил в пруд на нашем усадебном участке. Он не хотел, чтобы шпага, почитаемая им как святыня суворовских боевых дел, попала в руки белогвардейцев.

Куда делись остальные музейные вещи, - не знаю. Я вскоре ушел на фронт, а брат уехал с частями Красной Армии на юг, против Врангеля. Больше мы не видели его. Он погиб в боях под Перекопом.

Не видел я больше и вещей из полкового музея. Только сохранился лоскут суворовского знамени. Его-то я и передал в музей".

Так закончил свою историю старый доктор.

Я попросил его пройти со мной к их бывшему дому.

На месте дома лежала груда кирпичей и щебня - следы обстрелов и бомбежек. Вся усадьба была перерыта щелями и окопами.

Вблизи от развалин блестел небольшой пруд, куда, по словам врача, его брат опустил ящик со шпагой Суворова.

Мы долго стояли у пруда. Старый доктор вспомнил шумный и веселый рабочий поселок, своих товарищей, дом, сад, тополя, старые дубы. Здесь он провел свое детство.

А я почти не слушал его. Я думал: "В каком уголке пруда лежит ящик со шпагой Суворова?"

__________

Итак, шпага лежала на дне старого пруда. Как достать ее оттуда?

Я решил во что бы то ни стало сантиметр за сантиметром проверить пруд, вдоль и поперек. Отступать не хотел. Цель казалась близкой.

Только бы осмотреть дно пруда!.. Но как? Да и точных данных о том, что шпага на дне пруда, - нет.

Мне хотелось испытать свое счастье сейчас же... Найдя длинную жердь, я опустил ее в воду и медленно пошел по берегу, ощупывая дно пруда. Глубокий слой вязкого ила покрывал дно. Мои поиски кончились тем, что жердь обломилась и я, потеряв равновесие, свалился в воду.

Взглянув на меня, доктор не мог удержаться от смеха.

Смеялся и я.

Я понял: в одиночку тут ничего не сделаешь.

"Нужно обратиться к водолазам, - решил я. - Водолазу легче всего пройти три - четыре раза по дну пруда, осмотреть его и найти ящик со шпагой".

Но это оказалось не так просто, как мне думалось.

Следовало указать точно, что лежит на дне пруда, и получить специальное разрешение на поиски "затонувших" предметов. Кроме того, требовалось перебросить к месту поисков водолазные приборы.

После некоторого раздумья я отказался от водолазов.

"А если откачать воду пожарными насосами?" - рассуждал я.

Но переговоры с начальником пожарной команды разочаровали меня. Он объяснил: вода в пруде илистая, грязная, откачивать ее пожарными насосами нельзя.

- Если пожар случится в это время, - беды не оберешься, - сказал он. - К тому же, команда у нас невелика и выделить некого.

Пришлось отказаться и от этого способа.

"Что делать? - мучительно думал я. - Что предпринять? Не бросать же того, что начал?"

И я опять пришел к секретарю партийной организации музея.