Шпион поневоле

Едва успел я управиться с этим, как-то странно повел себя правый мотор. Температура росла слишком быстро и я начал терять мощность и высоту. Я сбросил газ, стараясь сохранить то, что осталось, и перешел в планирующий спуск. Поспешно развернувшись на 360 градусов я понял, что никогда не попаду вновь на посадочную полосу. Пришлось разглядывать землю под собой, пытаясь найти подходящее место для посадки. Одно поле, пожалуй, могло сойти. Похоже, оно заросло травой, и было достаточно длинным. Опасность заключалась в том, что по обоим его концах росли деревья.

Теперь я действительно весь был в поту и руки тряслись, когда я направлял свой маленький умирающий самолет на посадку.

Я выпустил шасси и полностью опустил закрылки. Было заметно, что я слишком быстро теряю высоту. Взглянув на приборы, я убедился, что больше ничего нельзя сделать. Лес несся мне навстречу. Я дал полный газ оставшимся мотором, что приостановило падение, лес скользнул подо мною и я увидел место, где он кончался. Едва пролетев над последними деревьями, я снова выключил двигатель. Почти зависнув, "чессна" рухнула на траву, в последний момент я потянул ручку на себя, остановил пикирование и приземлился с задранным носом, упав примерно с высоты в пять футов. Под колесами шасси понеслось ухабистое поле и деревья на его дальнем конце галопом мчались мне навстречу. Я яростно нажал на тормоза, "чессна" опасно задрожала, но в сотне ярдов от деревьев все-таки остановилась.

Я был в поту с головы до ног и дрожал, как осиновый лист. Просто мне очень повезло и вся посадка стала счастливой случайностью. Охваченный возбуждением и страхом, я совершенно забыл, что всего лишь играл в очень сложную игру с грудой электронного оборудования.

Думаю, что на меня смотрели с восхищением, когда я, шатаясь, спускался по лестнице из тренажера. В конце концов, ведь это они организовали мне эту кошмарную ситуацию и наблюдали за моей посадкой на экране своего телевизора. В комнате для собеседований один из них протянул мне сигарету и улыбнулся.

- Все было сделано очень аккуратно, мистер Макальпин. По крайней мере теперь мы знаем, что вы умеете летать.

И после этого опять начались вопросы.

- Мы шли со стороны солнца со скоростью 800 километров в час. Никто не мог догнать нас при такой скорости. Я немного взял рукоятку на себя и начал делать иммельман. Поверь мне, Филипп, "Мессершмит-262" был прекрасной машиной. Прекрасной и опасной, потому что это были совершенно новые машины. - Бывший генерал Ноландер все ещё находился в апреле 1945 года. Я снова погрузился в свои собственные воспоминания, чтобы немного отвлечься от того, насколько я устал.

Во время второй беседы было задано несколько существенных вопросов, искусно спрятанных среди рассуждений о моих успехах в учебе и обзора текущей финансовой ситуации.

Спрашивающий: - Мистер Макальпин, приходилось вам когда-либо вступать в гомосексуальные отношения?

Макальпин: - Я посещал английскую казенную школу. Конечно, мне приходилось сталкиваться с гомосексуальными отношениями.

Спрашивающий: - А после школы?

Макальпин: - Нет. После того, как я окончил школу, девушки стали доступнее.

Спрашивающий: - Были вы сексуально настолько удачливы, как вам хотелось?

Макальпин: Ради всего святого, кто может так отважиться сказать? Но мне кажется, я неплохо справлялся. Я имею в виду, что мне не приходилось грызть ногти от разочарований.

И еще:

Спрашивающий: - У вас есть разрешение на ношение оружия. Вы прилично стреляете из пистолета?

Макальпин: - Каждый, кто в этой стране обзаводится пистолетом, стреляет достаточно прилично. Я немного практиковался и неплохо стреляю, но вряд ли сорвал бы аплодисменты в Бисли или где-то еще.

И еще:

Спрашивающий: - Вашим последним начальником был майор Томас Стаффорд. Какого вы о нем мнения?

Макальпин: Что вы имеете в виду? Лично я не любил его, но в работе он весьма компетентен. Он не глуп, если вы понимаете, что я имею в виду, у него строгий логический ум. Кроме того, он чертовски коварен и хитер, так как сам из бывших вояк. Может быть, вам это и не очень нравится, но вовсе не умаляет его ума.

Спрашивающий: - Почему вы не любили его?

Макальпин: - О, для этого было множество причин. Он очень властен, а я всегда был немного бунтарем. Он обращался со мной, словно с полным идиотом. И думал, или может быть заставлял меня думать, что если британская компания бытовых электроприборов платит мне зарплату, то тем самым владеет мною полностью и безраздельно..

Довольно хитроумно с моей стороны - изобразить себя немного бунтарем. Думаю, скорее всего им понравилось, что будущий пилот испытывает определенное недовольство правящей элитой.

И наконец:

Спрашивающий: - Брали вы взятки?

Макальпин: - Да.

Спрашивающий: - Можете вы рассказать об этом поподробнее?