Шпион поневоле

Вернувшись в комнату, я распахнул стенной шкаф. Внутри оказался симпатичный голубой комбинезон с застежкой-молнией от бедер до горла. Слева на груди на полоске белой ткани было маркером написано мое имя - Макальпин Ф. На рукавах - эмблема компании "Интернейшнл Чартер", изображавшая похожую на орла птицу, держащую в своих когтях земной шар. То, что я знал об "Интернейшнл Чартер" несколько больше большинства людей, придавало эмблеме куда больший и зловещий смысл.

Там же висели три белых рубашки с короткими рукавами, три пары белых нейлоновых носков, пара парусиновых с резиной бейсбольных туфель, причем по размеру они пришлись точно впору.

Оставшись лишь при часах, с цепочкой на шее, на которой висел фаллический символ, и в трусах, я нырнул в эту военизированную упряжь. Оглядев себя в большое, в полный рост, зеркало, укрепленное на задней стенке дверцы гардероба, я остался вполне доволен. С моими длинными волосами и вполне домашней физиономией я выглядел в полном соответствии с повторяющимся в каждом американском фильме типом авиационного аса, пилота истребителя.

Голландец повез нас через ещё прохладную пустыню на аэродром. В соответствии с большими знаками, установленными в виде арок над дорогой, мы двигались в сторону "Зоны питания". Перед одноэтажным побеленным зданием стояло несколько джипов. И несколько человек в одинаковых симпатичных голубых комбинезонах входили внутрь.

Внутри все было устроено точно также, как в любой другой столовой самообслуживания. На пластиковых столах стояли пластиковые бутылочки с горчицей и кетчупом. На стенах висели картины с ностальгическими видами европейских столиц. В одном конце столовой был укреплен громкоговоритель. Неизменные люминисцентные лампы в виде длинных трубок помогали только что поднявшемуся солнцу. Я взял пластмассовый поднос, выкрашенный под дерево, и встал в очередь. Очень толстый лысый мужчина, похожий скорее всего на турка, с белым поварским колпаком на голове, присматривал за двумя молодыми неграми, орудовавшими за стойкой. Один из подавальщиков прочитал мое имя.

- Макальпин Ф.

Другой негр сверился со списком и поставил на мой поднос стакан томатного сока, два ломтика поджаренного хлеба и кружочек сливочного масла.

- Кофе или молоко?

Я с ужасом смотрел на эту жуть. Нос мой сморщился, как у кролика от запахов прожаренной ветчины, шипящих на огне томатов и теплых тостов. А кроме того, я был очень голоден, так как вчера вечером ничего не ел, и, наученный долгим опытом, лишь изредка притрагивался к еде, предлагавшейся различными авиакомпании, перемещавшими меня в течение последних двух дней.

- И это все? - проворчал я.

Негр снова сверился с табличкой на моем комбинезоне и своим списком.

- Ваше имя - Макальпин Ф., верно?

- Да.

- Тогда это все, что вам положено. Как здесь сказано, вы должны сбросить десять фунтов. Диета номер три. И то, что вы получили, соответствует диете номер три. Молоко или кофе?

Я выбрал молоко, как дополнительное питание, и убрался прочь. Все начиналось не слишком здорово. В моем возрасте я уже отказался бороться с тем, что мой вес слегка превышал норму. Ну, и если уж говорить честно, то с тем, что стал немного толстеть. Я уже к этому привык. Девочки не слишком возражали. А поесть я люблю. Теперь стало совершенно очевидно, что "Интернейшнл Чартер" вознамерилась превратить меня в подтянутого и мускулистого чудо-мужчину.

Три моих попутчика сели вместе со мной, потому что тоже были новичками, и даже такое знакомство лучше чем ничего в совершенно новой обстановке. У голландца, также как и у меня, были те же проблемы с весом. Бедняга, в довершение всего, ненавидел томатный сок. Я с удовольствием выпил тот вместо него.

Англичанин получил яичницу и два тоненьких тоста и жаловался, что просил добавки, но ему ничего не дали. Глядя, как он её пожирает, и слушая при этом его хныканье, я готов был задушить его.

Немец, будучи молодым и очень худым, получил целую груду поджаренных ломтей ветчины, запеченые бобы, поджаренные томаты, яйца и сосиски. Мы все, словно голодные хищники, наблюдали, как он поглощает все это изобилие.

Я едва успел закурить, как к нашему столу подошел маленький техасец, встретивший нас вчера вечером.

- Неплохо выспались, друзья? Завтрак заканчивается через пять минут. Тренировки начинаются ровно в шесть. Я буду ждать снаружи.

Он тут же исчез во вращающихся дверях.

- О, Боже мой, - простонал я, - что-то мне все это не очень нравится. - Остальные промолчали, но я был уверен, что все, кроме молодого немца, со мной согласны.

Как и сказал техасец, которого, как оказалось, звали Питером, мы вкалывали по двенадцать часов в день, шесть дней в неделю. В первую неделю это чуть было меня не убило. Но потом я начал даже получать некоторое удовольствие.