Шпион поневоле

Вот и опять она принялась прикасаться ко мне, пробегая губами по всему моему телу, лаская меня удивительно порхающими руками. Это было изумительно, ничего не скажешь. Я почти забыл на какой-то момент, что её точно также впишут в мой счет, как одежду и пищу. Но потом совершенно случайно заглянул ей в глаза. Мягкая, очень мягкая улыбка все ещё поднимала уголки её век, губы были чуть приоткрыты, тело все ещё плотно обвивалось вокруг меня - но в эти несколько мгновений я увидел в глубине её глаз ужасающую пустоту. Эмоциональное ничто. Абсолютное отсутствие всякого чувства. Она занималась сексом в совершенно нечеловеческом стиле. Не было ни любви, ни эмоций, ни участия, ни наслаждения. Только ужасное, заполняющее все вокруг возбуждение. Это было даже не животное чувство, а нечто сродни управлению автомобилем. Вот только люди испытывают больше чувств к своему автомобилю, чем эта девица - ко мне.

Наконец она снова вытянулась рядом. Глаза её были закрыты, видно было, что она думает о чем-то интересном для нее. Я ни за что в жизни не смог бы догадаться, о чем, и не мог заставить себя спросить.

- Еще? - спросила она.

Я покачал головой и показал на сигарету у меня в руке.

- Никогда не употребляю эту штуку, - заметила она. - Она на меня совершенно не действует.

- Да, действительно, на некоторых людей это не действует.

- На такой, как она, - подумал я, - героин не оставит даже следа.

- Ты не возражаешь, если я налью себе выпить? - спросила она.

Я понимал, что если откажу, она больше даже не станет просить. Ее время полностью принадлежало мне. И она готова была сделать все, что я потребую. Пока она наливала себе мартини, я кое над чем размышлял, но не испытывал никаких сложных чувств - по крайней мере по отношению к ней. Потом она села возле меня и занялась своими ногтями, потягивая длинными глотками водку со льдом.

Будь это одна из моих нормальных подружек, мы спокойно лежали бы рядом и обнимались, причем между нами даже возникла бы какая-то общность. Но эта хитрая маленькая куколка сидела рядом со мной, занимаясь своими ногтями, а мозги её работали как вычислительная машина. Наконец она взглянула на большие квадратные золотые часы на руке.

- Боже мой, как летит время. Мне уже пора, милый. - Она вскочила, вскользнула в свое платье, причем сделала это столь же сексуально, как снимая его, подхватила сумочку и с милым "- Доброй ночи" исчезла.

Некоторое время я лежал, бездумно глядя в пустоту, и размышляя над тем, что несмотря на весь свой жизненный опыт, я по-прежнему остаюсь неисправимым романтиком. Я предпочитал заниматься сексом беспорядочно и эмоционально. Мне не нравилось эффективное гигиеническое обслуживание в духе двадцатого века.

Позже я узнал, что девушек привозили из Далласа или Нового Орлеана. Их доставляли с той же регулярностью, как и нашу еду, каждую вторую субботу. Думаю, какие-то чиновники из "Интернейшнл Чартер" решили, что именно с такой частотой следует с должным вниманием удовлетворять наши физические нужды.

Спустя четыре месяца курс обучения был окончен. Я находился в очень хорошей физической форме, душевное мое состояние было на должном уровне и к тому времени я налетал около 500 часов на двухмоторных самолетах. И ещё примерно сотню на тренажерах. Мы сдавали экзамены на получение коммерческой лицензии типа В, действующей в Соединенных Штатах, и я успешно их прошел. Полагаю, что у них существовало какое-то соглашение с американским правительством, чтобы получить соответствующие результаты, так как экзамены сдали все.

За это время я почти забыл, что на самом деле я работаю на ласкового и общительного подонка, которого зовут Руперт Квин, руководящего отделом номер шесть службы "НС/НПС".

...я снова спустился на землю и понял, что мы с генералом сидим и в полном молчании смотрим друг на друга. По-видимому, он уже давно закончил рассказ, а я так углубился в свои мысли, что даже не заметил этого. Такое со мной случалось, когда я сильно уставал.

- Да. В конце концов это должно было быть здорово, - сказал я, словно слушал все время и мое молчание означало просто почтительный трепет перед его подвигами. Он несколько раз согласно кивнул головой.

- Ну, а теперь, Филипп, расскажи, как все прошло?

- Как в аду. Эти паршивые родезийцы поджидали нас с зенитными пулеметами. Мне пришлось убраться и воспользоваться другой посадочной полосой.

- Других неприятностей не было?

- Слава Богу, нет. Хватило и этих. Обо всем подам полный письменный отчет. Завтра я должен лететь вторым пилотом в Неаполь. Но смертельно устал. Не могли бы вы освободить меня?

Он просмотрел расписание на своем столе. Тихо пробормотал что-то про себя по-немецки. Я ему нравился - возможно из-за своей типично арийской внешности, и кроме того, я был хорошим пилотом. Собственно, я против этого не очень возражал. Он заботился о нас и делал все, что мог, чтобы эти чертовы поганцы из "Интернейшнл Чартер" не заставляли нас работать слишком много.