Шпион поневоле

Когда я лег в постель, в моем мозгу роились теории о том, что мне неизбежно поручат, начиная от кражи каких-то документов до настоящего убийства. Праздник близился к концу и скоро мне предстояло начать отрабатывать получаемые деньги. Я знал, что получаю гораздо больше, чем заслуживаю. Но когда стал виден конец малине, я решил максимально использовать отведенный мне и быстро уменьшающийся отрезок жизни. Назавтра же я вернулся на Датос, чтобы понежиться с Вероникой на солнце.

7. Автомат

Но целых три недели ничего не происходило. Мы проводили время, лежа на солнце, регулярно ели, пили и совершали прогулки по острову, подпрыгивая на его ухабах и любуясь пейзажами. Я купил второй акваланг, чтобы вместе отправляться под воду, и последние долгоиграющие пластинки Боба Дилана, "Роллинг Стоунс" и "Трайб". Последня была в июне у всех на слуху, но запись оказалась ужасной и мы выбросили пластинку в море.

Затем я вернулся к обычным регулярным полетам. Так как туристский сезон компании "Интернейшнл Чартер" был в разгаре, мне приходилось водить самолеты из Англии и летать вторым пилотом на грузовых самолетах вокруг Средиземного моря. Занимался я и перевозкой оружия.

Безлунная ночь в центре пустыни. Выкрашенная в черный цвет старая "Дакота DC-4", нагруженная до отказа и в результате этого тяжелая, как кирпич. При свете сверкавших алмазами звезд я и ещё двое парней выбрасывали в ночь ящики с оружием, пока самолет кружился над обозначенным огнями в двух тысячах футов ниже нас треугольнике. Парашюты тоже были не видны, ведь и они были черными - наш груз был выброшен в пасть ночной пустыни и после этого пришлось включить на полчаса в кабине обогрев, чтобы согреться.

Когда мы вернулись после этого небольшого приключения, я и пилот, когда-то служивший в Люфтваффе и угощавший меня на обратном пути рассказами о том, как он летал на самолетах с неотапливаемыми кабинами на русском фронте, потопали в штаб-квартиру, на доклад к генералу. Вся почта для персонала, складывалась в ячейках для бумаг, находившихся перед его кабинетом. В моем отделении лежала почтовая открытка, и при одном взгляде на небрежный почерк мой желудок провалился вниз, как на катастрофически погружающейся подводной лодке. Открытка была от моей сестры Валерии.

Пилот докладывал по-немецки, так что я не слушал и читал полученное мною известие о несчастьи. На обратной стороне открытки, изображавшей арку Адмиралтейства, - очень симпатичной открытки, - моя дорогая родственница писала следующее:

"Фил!

Я собираюсь отправиться в Ибизу с друзьями, которые сняли там виллу, чтобы поплавать в бассейне и попьянствовать. Там я намерена провести около недели - начиная с 16 числа этого месяца. Ты же буквально рядом с Ибизой, не так ли? Пожалуйста, загляни к нам. Все говорят, что прошла целая вечность с того дня, когда они последний раз тебя видели.

Люблю, Валерия."

Адрес её друга с виллой был приведен внизу. Ибиза была не совсем рядом, но "Интернейшнл Чартер" совершала туда регулярные рейсы дважды в неделю. Сегодня было 14-е и на следующей неделе, начиная с 17-го, я был свободен. Поэтому для меня не представляло проблем съездить повидать Валерию и тех, кто был с нею. Когда два Ганса наговорились, я передал открытку генералу.

- Не могли бы вы устроить меня на следующий рейс до Ибизы, генерал? Меня интересует не столько моя сестра, сколько её очаровательные подружки.

Они расхохотались, как 20-миллиметровые зенитные пулеметы, и все закончилось как нельзя лучше. Слава Богу, что у меня были светлые волосы и голубые глаза - мне не хотелось бы в этой ситуации быть похожим на еврея.

На следующий вечер я лежал в постели, Вероника спала у меня на животе. Мы покурили немного гашиша и я уже несколько освободился от его воздействия - но все ещё был далек от того, чтобы думать о сне. Невидящим взглядом смотрел я в открытое французское окно на звезду, висевшую над горизонтом и гипнотизирующую меня, и прислушивался к легкому морскому ветерку, шуршавшему вокруг дома. Я чувствовал себя прекрасно, уже вполне очнулся и кровь в моих жилах была холодна, как горный воздух.

Вдруг я услышал чьи-то шаги по плиточному полу веранды. Мягкий звук резиновых подошв, ступавших по керамике, эхом отозвался в моем мозгу ужасным гулом. Сердце заметно начало стучать и забилось ещё быстрее, когда я услышал тихий металлический щелчок. Если вам когда-либо доводилось слышать этот звук в соответствующей обстановке, вы его никогда не забудете. Кто-то, находившийся снаружи, осторожно оттянул назад затвор автоматического пистолета.

Так как я ещё находился под легким действием наркотика, мир двигался вокруг меня медленно, а думал я быстро. Я высвободил руку, сунул её под кровать и с благодарностью нащупал приклад своего автомата. Надежного 9-миллиметрового "шмайссера".