Шпионаж особого рода

Очаровательная француженка на борту парохода «познакомилась» с молодым человеком, с которым заперлась в каюте. Конечно, фон Крону было бы обидно узнать, что Марта так нехорошо себя вела. Но вспышку французского темперамента можно было бы простить, когда бы они, запершись и на всякий случай зашторив иллюминатор, не занялись долгоносиками. Вдвоем они намочили их, а затем просушили и перемешали с пшеницей, предназначенной для прокорма вредителей. Инструкции по использованию долгоносиков были отправлены в Париж, а вместо них «таинственными знаками» записан ничего не значащий текст, который к тому же опустили в морскую воду и просушили. Вручая все это немецкому атташе Мюллеру, Марта Рише проклинала море и непогоду, из-за которой «каюту вместе со всем содержимым залило соленой водой»²⁸.

Немецкие агенты в Аргентине не знали, что думать и что предпринять, ибо законы военного времени суровы и невыполнение приказов карается по всей строгости закона. Рише вернулась «домой» и доложила фон Крону о выполнении заданий, для убедительности опустив детали и забыв упомянуть о молодом попутчике, специально присланном французской разведкой. Француженка была столь прелестна, Германия с ее тупой жестокостью и смешными претензиями на мировое господство так далека, что военный атташе ничего не хотел, кроме любви агента «С-32».

Шеф щедро тратил на свою подчиненную казенные деньги, выдавал единовременные и регулярные премии, не скупился на наградные, поручил ей наиболее секретные дела, и в качестве связной она имела доступ к наиболее деликатным и секретным бумагам. Однако тучи сгущались. Немецкая контрразведка пыталась тихо ее утопить, ибо фон Крон был племянником Людендорфа.

Марта сообщила своему обалдевшему от любви и признаний шефу, что она французская разведчица. Барон не хотел верить и пытался обвинить «свое нежное сокровище» в шантаже. Но не тут-то было. Рише связалась с германским послом Ратибором и представила все улики, начиная от любовных писем и кончая кодом секретного сейфа военно-морского атташе Германии. Удачливый любовник и незадачливый шпион был отозван в фатерлянд и имел полное основание вслед за древними повторять: «Женщина бывает дважды хороша — на ложе любви и на смертном одре». Но фон Крону не суждено было увидеть второе, ибо и на войне не всегда молодые умирают раньше, чем старые.

Не вдаваясь в метафизические рассуждения о единстве и многообразии живого, достаточно подчеркнуть, что шпионы, как и контршпионы, эксплуатируют низменные инстинкты, если, конечно, инстинкт продолжения своего рода можно считать низким. За тысячелетнюю историю шпионаж прибегал к самым разнообразным трюкам.

Во время первой мировой войны немецкая овчарка Фриц неоднократно переходила линию фронта со шпионскими донесениями. Собака проявляла находчивость, каждый раз уходя от погони и ловушек французов. Тогда контрразведка вспомнила знаменитое «шерше ля фам» и подсунула сучку по кличке Рози. Видимо, Рози была столь прекрасна, что суровое собачье сердце не выдержало. Забыв о долге службы, Фриц стал принюхиваться к Рози и разводить с ней собачьи нежности… Тут кобеля и взяли французы, которые знали, что делали.

Финансовые затруднения, политическое инакомыслие, недовольство продвижением по службе, обиды от начальства и властей, недовольство своим статусом и многое другое толкают обладателей конфиденциальной информации в объятия иностранных разведок. В конце 20-х годов в германское министерство вооружений пришел штабс-капитан министерства обороны Чехословакии и предложил сверхсекретные документы. Обрадованные сотрудники абвера быстро выяснили, что чех запутался в долгах, сделанных из-за женщины. Агент оказался настолько ценным, что немцы, желая держать покрепче штабс-капитана, подсунули другую красотку, которая отвечала его вкусам.

Страсть оказалась роковой. Штабс-капитан так воспылал к немке, что совершенно потерял голову. Потеряв голову, он потерял портфель с секретными бумагами в пражском аэропорту. Он о нем просто забыл. Только в Дрездене спохватился. И то не он, а немецкий куратор. Осторожно позвонили в Прагу, чтобы выяснить судьбу портфеля. Там любезно сообщили, что какой-то портфель найден и его можно забрать в любое время. Мнения штабс-капитана и немецкого офицера разошлись. Первый считал, что женщина важнее, второй — портфель. Немец упорствовал. Сгорая от нетерпения, чех бросился домой, но там его ждали агенты службы безопасности с наручниками, в которых его тут же и препроводили в камеру. За измену родине и шпионаж он был приговорен к 15 годам каторжной тюрьмы²⁹. Неизвестно, как красотка, но абвер имел все основания искренне сожалеть о том, что этот штабс-капитан не вернулся к Лорелее из абвера.