Шпионаж по-советски. Объекты и агенты советской разведки

Как абвер, так и гестапо отлично знали о существовании советской шпионской сети в Западной Европе, потому что за 1941 год перехватили около пятисот шифрованных сообщений. Шифры были настолько совершенными, что лучшие германские специалисты не смогли прочесть радиограммы. Немецкие агенты с восхищением говорили о совершенстве, размерах и техническом оснащении советской шпионской сети. В абвере руководителя агентуры называли «дирижером», передатчик – «пианино», а радиста – «пианистом». На советском шпионском жаргоне радиопередатчик назывался «музыкальной шкатулкой», а радиооператор – «музыкантом». Поэтому абвер дал всей этой структуре кодовое название «Красная капелла», потому что она напоминала ансамбль способных исполнителей под руководством талантливого дирижера.

В Берлине полиция и контрразведка занервничали. Сознание того, что радио уносит за границу военные секреты, что рядом с ними работает без всяких помех шпионская группа и они ничего не могут с этим поделать, было для них унизительным. Вычислить место, где находится передатчик, никак не удавалось. Радиопеленгаторы еще были несовершенны и работали очень медленно. А тем временем в радиоцентре абвера накапливались горы нерасшифрованных радиограмм.

К осени 1941 года специалисты абвера после долгих поисков определили, что радиопередатчик находится где-то в Западной Европе, скорее всего в Бельгии. И в Брюссель была направлена группа офицеров контрразведки.

«Берлин был сердит, – вспоминал Генрих Гофман, бывший офицер абвера. – Каждую неделю в Брюссель прибывали новые офицеры, чтобы подогнать нас, но все было напрасно. Мы оказались достаточно глупыми и стали искать агентов среди коммунистов, для чего профильтровали бельгийские коммунистические круги. Наши агенты докладывали, что все тихо и что коммунисты напуганы и пассивны. Мы начали искать в других бельгийских городах, но тоже безуспешно. Потом мы послали наших людей в кафе, не зная еще, что советские агенты в Бельгии встречались не в кафе, а в парках, в больших магазинах, в туалетах. Тем временем удалось получить результаты от радиопеленгации, советский передатчик работал пять часов подряд (и в этом была их роковая ошибка), с полуночи до пяти часов утра.

Потом из Берлина приехал опытный эксперт и на основе нашей предварительной работы сузил район поиска до трех домов».

В ночь на тринадцатое декабря 1941 года немцы ворвалась в эти три здания и на втором этаже одного из них нашли советскую коротковолновую радиостанцию. Они арестовали Михаила Макарова, Риту Арнольд и Анну Ферлинден. В их руки также попали фальшивые документы, симпатические чернила высокого качества, печати и многое другое. Шифровальную книгу, однако, успели уничтожить. Как раз в эту ночь «большой шеф», Треппер, пришел в этом дом, когда там шел обыск, но ему удалось выдать себя за торговца-разносчика, и его отпустили. А он немедленно разослал предупреждения во все группы бельгийского аппарата.

На допросах Макаров отказался говорить. Анна Ферлинден покончила с собой. Слабая и несчастная Рита Арнольд в смертельном страхе за свою жизнь согласилась дать информацию абверу. Она выдала Венцеля, Кента и других, а также описала немцам внешний вид «большого шефа». Временами Риту отпускали из тюрьмы пожить в гостинице, но через несколько месяцев, когда она стала бесполезной, ее казнили. Рита Арнольд была первой в ряду советских шпионов, которые работали на немцев против Советского Союза.

Однако того, что рассказала Рита, было недостаточно, чтобы вскрыть все детали шпионской системы, строгая советская конспирация и в этом случае принесла свои плоды: Рита знала только свою задачу и видела только тех людей, кто был непосредственно связан с ее работой. Германская контрразведка все еще плутала в темноте.

В куче мусора в здании на рю де Атребат абвер нашел обрывок бумаги, на котором были нацарапаны таинственные буквы и цифры. Стало ясно, что в этом доме занимались шифрованием. Более шести недель лучшие немецкие специалисты по русским кодам пытались разгадать эти знаки, но прочли только одно слово: «Проктор». Риту Арнольд спросили на допросе, откуда взяты книги в шкафах. Рита сказала, что, как она помнит, книги были куплены. В заглавии одной из них фигурировало имя Проктор, значит, она служила ключом к шифру. Однако дело было весной 1942 года, к тому времени Москва уже сменила шифр, поэтому вся текущая информация так и осталась тайной для немецких специальных служб.

Эта брешь в советском фронте разведки скоро была ликвидирована. Треппер и Сукулов отсутствовали, и управление взял на себя Константин Ефремов (псевдоним Ернстрем). Разведывательная машина снова заработала, и германская контрразведка опять засуетилась. Наконец, в июне 1942 года немцы засекли радиостанцию Венцеля и тридцатого числа того же месяца арестовали его. В его комнате нашли несколько зашифрованных радиограмм и две написанные на немецком языке.