Шпионаж по-советски. Объекты и агенты советской разведки

Кристиан Шнайдер, бывший работник Международной организации труда (МОТ) и друг Ресслера, нашел выход на Рахель Дубендорфер, которая работала в МОТ и одновременно была агентом советской разведки. Рахель (Сиси, как ее звали в аппарате) связалась с Радо, и Шнайдер стал курьером между Радо и Ресслером. Кроме того, офицеры ND были связаны с голлистами в Цюрихе, а те, в свою очередь, поддерживали контакт с коммунистами.

Отто Пюнтер вспоминает: «Примерно за месяц до начала войны на Востоке один голлист, связанный со швейцарской ND, пришел ко мне и сказал, что германское нападение на Советскую Россию назначено на пятнадцатое июня и необходимо найти способ сообщить об этом Москве. Я встретился с Александром Радо и передал ему то, что узнал о германских планах. Однако Радо отнесся к известию скептически и в свою очередь попросил меня проверить источник информации. Я сделал запрос, и мне было сказано, что источником информации является серьезный и хорошо информированный человек».

Позже тот же источник (это был Ресслер) сообщил, что Берлин перенес день нападения на двадцать второе июня.

Так, с молчаливого согласия швейцарского генерального штаба, началась карьера Ресслера как советского агента. Без сомнения, об этом знали и шефы британской разведки в Швейцарии.

Техника сотрудничества Ресслера с аппаратом Радо сводилась к следующему: Ресслер писал свои сообщения открытым текстом и отсылал их Радо в Женеву через связного. Радо зашифровывал их и через одного из трех своих радиооператоров передавал в Москву. Иногда шифровкой занимался Фут. Московские сообщения для Люци шли обратным путем.

Сначала Москва с большим недоверием относилась к точной и полной информации, получаемой от Люци. Там подозревали, что он агент абвера, внедренный в Швейцарии, и поставляет подлинную информацию, чтобы потом, в решающий час, дезориентировать советское Верховное командование. Однако постепенно Центр становился менее подозрительным, потом заинтересовался им и, наконец, пришел в восхищение от необычной работы Люци. Это был единственный случай, когда Москва согласилась работать с агентом, о котором, как и об его источниках информации, знала так мало. Но скоро он начал получать очень высокую плату за свою работу – 1700 долларов в месяц. Москва не раз задавала Ресслеру щекотливые вопросы, но он неизменно отказывался на них отвечать.

Ресслер и на самом деле великолепно работал. Едва началась война на восточном фронте, как он начал регулярно, почти ежедневно, передавать точные и в высшей степени важные данные: о гитлеровских стратегических планах, о силе и составе германских сухопутных, воздушных и военно-морских сил и разных видах вооружения. Он давал даже информацию о том, что известно германской разведке о предполагаемых советских ответных действиях. Он имел возможность отвечать на вопросы Центра об отдельных германских военных частях, генералах, штаб-квартирах Гитлера и на многие другие, которые имели решающее значение во время войны.

Фут писал: «Информация Ресслера, по крайней мере та, что проходила через мой передатчик, имела кодовую группу цифр, которая означала: «Расшифровать немедленно». В сущности, Москва во многом выиграла войну из-за сообщений Люци – как и всякое верховное командование, которое получает непрерывным потоком точную информацию о намерениях верховного командования врага…

Я вспоминаю, как в 1941 году он передал информацию о производстве самолетов-снарядов и планах разработки десятитонных ракет. Кремль был убежден, что иметь в своем распоряжении такого агента, каким был Люци, все равно что располагать хорошо внедренными агентами в трех разведывательных группах и иметь доступ в генеральный штаб.

Люци каждый день снабжал Москву последними сведениями о потерях немецких сил на Востоке. Такая информация могла исходить только от верховного командования вермахта, ни одно другое учреждение в Германии ею не располагало, а Люци передавал ее ежедневно.

Он не только передавал информацию о диспозиции войск, которая могла исходить только от верховного командования германской армии на Бендлерштрассе, но давал также одинаково ценные сведения из главного штаба люфтваффе и германского адмиралтейства.

Обычно, чтобы получить такую информацию, требуется значительное время. Но Люци получал ее без каких-либо задержек. В большинстве случаев она уже поступала к нему в пределах двадцати четырех часов после того, как она становилась известной в соответствующих штабах в Берлине. Оставалось только зашифровать сообщение».

Москва, оценивая работу Ресслера, находила несвойственные ей выражения похвалы:

(16 января 1943) Передать без задержек, раньше всех других сообщений, информацию Вертера и Люци о кавказском фронте и о важных событиях на восточном фронте, так же как и об отправке новых дивизий на восточный фронт. Последняя информация Вертера очень важна. Директор.

(18 января 1943) Передайте Тейлору или Люци нашу благодарность. Директор.