Шпионский арсенал

Затем контакт с агентом был «заморожен», поскольку никто не мог дать гарантии, что это не подстава КГБ. Однако у Джорджа Сакса (фамилия изменена), одного из оперативных офицеров советского отдела ЦРУ, было ощущение, что стоит продолжить работу с агентом, и вскоре Джордж получил одобрение руководства начать операцию. Ничто не давало ему больших шансов на успех, а прошедшее время с момента первой встречи с агентом только усложнило и без того непростую ситуацию.

Джордж был настроен на то, чтобы операция проходила исключительно с помощью безличной связи для снижения политических рисков и выполнения требований безопасности. Он вспоминает: «Что случилось бы, окажись это провокацией? Мы могли потерять одного из наших немногих оперативников в Москве. И что затем происходит? Скандал доходит до госсекретаря США, который вызывает посла. И что делает посол? Он организует в посольстве настоящий ад. Он кричит на резидента: "Вы, ковбои из ЦРУ, ломаете советско-американские отношения! Мы уже имеем достаточно неприятностей с Советами и без ваших ослов, которые выходят и делают что-то на улице с парнем, о котором Вы не знаете ничего!"»

Кроме рисков с дипломатической стороны, необходимо было оценить безопасность самого агента. Материал оказался столь специфический, что в случае его перехвата сотрудниками КГБ агента можно было бы сразу установить.

Глава 78. Сложное задание для агента ЦРУ

Для нового агента заложили тайник с рулоном специальной фотопленки, которую инженеры ОТС назвали «удаляемый слой». Первоначально созданная для программы разведывательных спутников США и впоследствии забракованная, фотопленка имела высокое разрешение, а тонкий светочувствительный слой эмульсии легко снимался с толстой пластмассовой основы. Отделенная от основы, пленка напоминала прозрачную обертку типа целлофана, в которую заворачивают еду для хранения в холодильнике. Эта специальная фотопленка спутниковой программы США стала настоящим сокровищем для ОТС.

Работая в секретном советском НИИ, агент мог фотографировать чертежи новой советской ракеты с помощью обычного 35 мм фотоаппарата. Затем изображения чертежей на проявленных негативах агент должен был перенести на специальную фотопленку с помощью так называемой «контактной фотопечати». Для чего негативы с чертежами накладывались на специальную фотопленку и освещались сверху на короткое время электролампой. После стандартного проявления с помощью обычных покупных фотореактивов агент использовал химикаты для «отбеливания изображения», что делало пленку полностью прозрачной. Если точно следовать инструкциям, то на фотопленке размерами с обычную почтовую открытку можно было разместить девять кадров фотоснимков чертежей.

На последнем этапе агент приклеивал тонкий прозрачный лист фотопленки на открытку с изображениями московских достопримечательностей и заранее нанесенным в ЦРУ текстом. Готовое «почтовое изделие» напоминало обычную открытку, напечатанную на глянцевой бумаге. Однако все эти этапы агент должен был тщательно изучить, а потом повторить в своей крошечной советской квартире, где он проживал с семьей, в которой для такой работы не хватало места и к тому же не было никакой конспирации, как считали в ЦРУ.

Перед началом мероприятия Джордж две недели сам осваивал в Лэнгли этот метод и переводил инструкцию на русский язык, консультируясь с лингвистами по каждому слову, чтобы быть уверенным в простом и ясном изложении всего процесса. После длительной тренировки Джордж остался доволен тем, что справился с фототехникой и точно описал весь процесс по-русски. Затем он организовал кодированное сообщению по радио, переданное агенту из Европы в диапазоне коротких волн на бытовой радиоприемник. Это небольшое радиопослание информировало агента, что для него в безопасном тайнике спрятан пакет.

Каждый этап оперативного плана по копированию чертежей ракеты и подготовки их отправки в США требовал много времени и внимания к деталям, но работа того стоила. Изображения сверхсекретных чертежей советских ракет начали прибывать в американские почтовые ящики, расположенные как в больших городах, так и в сельской местности. Получатели, согласившиеся помочь ЦРУ из чувства патриотизма, возможно, и не подозревали, что некоторые из самых больших тайн советской Москвы проходили через их руки.

В Лэнгли обесцвеченные изображения чертежей были восстановлены с использованием специального оборудования для получения высококачественной печати. Первая партия чертежей убедила и контрразведчиков, и аналитиков советских вооружений ЦРУ в реальном доступе агента к секретам, и поскольку поступление чертежей продолжалась, то операция была обозначена как успех разведки.