Шри Рамана Махарши - Жизнь и Путь

Где-то в полдень он покинул дом. До станции было около километра, и юноша шел быстро, так как поезд должен был уйти в двенадцать. Однако хотя Венка­тараман и опоздал, к моменту его прихода на станцию поезд еще туда не прибыл. По таблице стоимости про­езда он отыскал стоимость третьего класса до Тин­диванама — две рупии и тринадцать анн. Он купил би­лет, оставив себе три анны со сдачи. Посмотри он не­сколькими строками ниже, то увидел бы название «Тируваннамалай» и стоимость проезда до него, рав­ную точно трем рупиям. События этой поездки были символическими в таком трудном путешествии духов­но устремленного (садхак), помогая в достижении це­ли. Началось с благосклонности Провидения в предо­ставлении денег и возможности сесть в поезд, несмот­ря на поздний выход из дома. Сделанная затем заготовка денег точно соответствовала количеству, нужному для достижения пункта назначения, но не­внимательность путешественника удлинила путь, вы­звала в дороге трудности и приключения.

Венкатараман сидел молча среди пассажиров, по­груженный в восторг своего поиска. Так промелькнуло несколько станций. Какой-то белобородый маулви ¹, распространявшийся о жизни и учениях мудрецов, обернулся к нему:

— И куда Вы направляетесь, Свами?

— В Тируваннамалай.

— И я тоже, — ответил маулви.

— Что! В Тируваннамалай?

— Не совсем туда, но на следующую за ним стан­цию.

— А как она называется?

— Тирукойлур.

Тогда, заподозрив себя в ошибке, Венкатараман во­скликнул с удивлением:

— Что! Вы хотите сказать, что поезд идет в Ти­руваннамалай?

— Ну Вы и странный пассажир! — ответил маулви. — А куда Вы купили билет?

— В Тиндиванам.

— Дорогой! Совсем не надо ехать так далеко. Мы выходим на узловой станции Виллупурам и пересажи­ваемся в сторону Тируваннамалая и Тирукойлура.

Провидение дало ему нужную информацию, и Вен­катараман снова погрузился в блаженство самадхи (по­глощения в Бытие). К закату поезд достиг Тричино­поли, и он почувствовал голод, а потому истратил по­ловину анны, купив две «деревенские» груши, то есть сорт, что растет в горных лесах Южной Индии. К его удивлению, аппетит пропал почти сразу после первого куска, хотя до сих пор он всегда ел с большой охотой, прежде чем насытиться. Венкатараман оставался в блаженном состоянии бодрствующего сна, пока в три часа ночи поезд не подошел к Виллупураму.

Он оставался на станции до рассвета, а затем по­брел в город искать дорогу на Тируваннамалай, решив пройти остаток пути пешком. Однако найти указатель­ный столб с этим названием не удалось, а спрашивать не хотелось. Почувствовав усталость и голод после ходьбы, он вошел в какую-то гостиницу и попросил еды. Хозяин гостиницы сказал, что пища будет готова лишь к полудню, поэтому он сел ожидать и немед­ленно впал в медитацию. Принесли еду, и, поев, он предложил две анны в качестве платы, но хозяина, дол­жно быть, поразил этот очаровательный юный брахман с длинными волосами и золотыми серьгами в ушах, сидящий здесь словно садху. Поэтому он спросил у Венкатарамана, сколько у него денег, и, узнав, что толь­ко две с половиной анны, отказался принять плату. Он также объяснил, что дорога на Мамбалапатти — назва­ние, которое Венкатараман видел на одном из ука­зательных столбов, — и вела в Тируваннамалай. Вслед за тем Венкатараман возвратился на станцию и купил билет до Мамбалапатти, удаленном ровно настолько, насколько позволяли оставшиеся у него анны.

В полдень он достиг Мамбалапатти, оттуда пошел пешком и к сумеркам прошел десять миль. Перед ним стоял храм Арайниналлура, построенный на большой скале. Длительная ходьба, и большей частью на днев­ной жаре, так утомила его, что он сел у храма на отдых. Вскоре кто-то пришел и открыл храм для священника и остальных — чтобы выполнить пуджу (ритуальное поклонение). Венкатараман вошел и сел в зале с ко­лоннами, в той его части, где еще не было совершенно темно. Он сразу увидел какой-то яркий свет, напол­нявший собою весь храм. Подумав, что это должно быть излучение образа Бога во внутреннем святилище, он пошел посмотреть, но не обнаружил ничего подоб­ного. Это не было и каким-либо физическим светом. Свечение исчезло, и Венкатараман снова сел в меди­тацию.