Сибирь научит. Как финский журналист прожил со своей семьей год в Якутии

Тигры часто навещали деревню Кутузовка, в которую заехал и я, покидая заповедник. Я познакомился с пенсионеркой Ириной Гудковой, три месяца назад ее собаку задрал полосатый хищник. Уже много лет рядом с деревней их не было, но прошлой зимой тигры стали захаживать. «Проснулась я в пять утра от лая собак, вышла на улицу. Собака моя лежит разодранная, а тигр исчез», – рассказывала Гудкова, которая все еще ждет компенсации от государства. Видели в деревне и следы детенышей. «Мать учила их охотиться», – считает Гудкова.

У Гудковой есть вполне логичное объяснение, почему тигры стали заходить в деревню именно прошлой зимой. «Зима была трудная. В шишках не было орехов. А их все лесные звери едят. Нет орехов – у тигра нет еды».

Понятное дело, что жители Кутузовки недовольны тем, что тигра охраняют. «Зачем тигра защищать? – негодовала мать семейства Евгения Федосенко. – Лучше бы детей защищали. Страшно их на улицу выпускать. На машине приходится в школу возить. А тигра убьешь – в тюрьму посадят».

Чтобы удалось сохранить тигра, ко мнению жителей Кутузовки стоит прислушаться. Самый страшный враг для тигра – человек, который борется за выживание и ненавидит его. Судьба тигра тесно связана с благополучием России. Незаконные масштабные вырубки леса – тоже угроза. Они нарушают пищевую цепочку. Деревья продают в Китай. Даже растущее международное сотрудничество может навредить хищнику – сейчас хотят построить прямую дорогу из Владивостока в Поднебесную, и пройдет она через национальный парк «Земля леопарда».

А как Филиппа прижилась в новом доме? Об этом у нас есть точные сведения, так как всем возвращенным в природу тиграм вешают на шею GPS-радар. Практически сразу после освобождения она добыла себе на обед гималайского медвежонка. Филиппа прошла много километров, изучая территорию, как делают все молодые тигры. Она осталась в России, хотя многие переплывают реку Амур и идут в Китай проверить, как там обстоят дела с дичью. Обычно они возвращаются назад.

И что еще интереснее, живущий чуть восточнее, возвращенный в природу тигр Боря уже ходил по следам Филиппы. Вполне возможно, что в ближайшее время из Еврейской автономной области придут новости о еще одном счастливом семействе.

Университет

В самом холодном в мире студгородке автор вдруг заделался сибирским учителем.

Якутск

Говорят, «Сибирь научит жизни», но в моем случае это было взаимно. Я сам стал сибирским учителем, правда, с неполной занятостью.

Раз в неделю я ехал на «уазике» в центр Якутска, парковал машину перед зданием с колоннами в стиле сталинского барокко, протискивался внутрь через двойной предбанник и показывал свое удостоверение охраннику. Потом бежал по длинным коридорам, чтобы прочитать лекцию студентам факультета журналистики.

Северо-Восточный федеральный университет с 20 000 учащимися – это академический оазис в центре холодной столицы. В 2000-х к университету пристроили студенческий городок с современными общежитиями, столовой и бассейном. По вечерам якутские песни студентов-трубадуров раздавались на центральных площадях даже в десять часов, когда шуметь уже нельзя.

Кроме активной студенческой жизни в студгородке еще успевают учиться и заниматься наукой. Университет готовит молодых специалистов в области медицины, естествознания, геологии, технологии, экономики, гуманитарных и социологических наук. Особые целевые отрасли – это добыча руды, экосистемы вечной мерзлоты, палеонтология, морозоустойчивые строительные технологии и разработка новых материалов типа графена. Раньше этот очаг просвещения просто назывался Якутским университетом, а в 2010 году получил статус федерального. На практике это означало больше финансирования и определенные бюрократические привилегии. Так, например, университет теперь имел право признать мою финскую ученую степень без участия Москвы, правда, замректора заявил, что они не знают, как это делается.

Помимо журналистской работы и написания книги я проходил стажировку по программе Россотрудничества в аспирантуре на кафедре журналистики. Я должен был защитить в университете в Финляндии диссертацию, что было довольно трудно – я разрывался между книгой и жизнью в Якутии. Как часть моей стажировки, я предложил вести для студентов курсы журналистики. Я был готов преподавать безвозмездно, но университет захотел обязательно заключить со мной трудовой договор. В России университетам важно показать, что у них есть иностранные преподаватели, неважно кто, так он получит от министерства дополнительные баллы, а потом деньги. Так что скоро у меня в кармане был уже и договор на стажировку, и трудовой договор, и на обоих красовалась подпись ректора, Евгении Исаевны Михайловой. Правда, когда я пошел за зарплатой в университетскую кассу, почти треть из этих денег у меня удержали без какого-либо оправдательного документа. Сказали, что это пенсионный сбор, хотя я иностранец и вряд ли буду получать российскую пенсию.