Сибирский изборник (СИ)

Лучики солнечные по деревянным половицам да по подоконнику ходят,

по резному окошку прыгают,

гуляют вдоволь, - веселые, шаловливые,

как дети, от родителей сбежавшие...

А яблоня за окном облетает, лепестки мимо окна летят -

а не поймаешь, не догонишь, не сохранишь их,

радости весенние, мечты мимолетные...

И ходит тишина вихрями по земле,

ходит, не останавливаясь,

и только попади в столп тишины -

закружит она тебя,

над землей вознесет, от жизни оторвет, солнце покажет -

да и бросит с седьмого неба на скалы

где-нибудь за тридевять земель...

И вспоминай потом всю жизнь

болью костей и души разбитой,

как легко и счастливо было в вихре тишины над землей нестись.

Нету счастья для Марьяны.

Горько ей, горько и пусто на свете.

Слезы текут из ее глаз -

молодые, жгучие, чистые...

Слезы ее в губы целуют, потому что - некому больше...

Берет девушка с полочки и ломает фигурку рыцаря.

"Что ты сломала его, детонька?

Хорошая такая игрушка была...

Рыцарь глиняный..." -

ворчит старая бабушка.

"То-то и дело, что глиняный.

А мне бы живого...

Но нет их, рыцарей, в жизни...

нет..." -

ломается Марьянин голос, хрустит, как тростинка сломанная...

...Не плачь, Марьяна, не плачь: придет к тебе рыцарь твой.

Нет его на свете, но придет он.

....................................................................................................................

...Сон глубокий, древний, таинственный -

до недр земли глубиной, до облаков высотой.

Весенний сон...

Клонится к земле под дождем молодая яблоня.

Клонятся тучи к горизонту.

Клонит старушка луна белую, седую голову свою на плечо облаку.

И падает время дождем из туч небесных на землю,

в долины и реки,

и шумит за окнами, как прилив, одиночество ночное.

Запахи идут из окна в комнату,

запахи цветов майских, сирени да яблонь.

Проходят в дом, как гости, стараясь не шуметь,

и с Марьяной спящей беседы долгие ведут -

что видели они, пока над землею плыли,

воздушным кораблям подобно...

Как хотела бы Марьяна хоть во сне

на запахе цветочном, как на корабле, над землей проплыть!

...Спит земля, звуками дождя убаюканная.

Спит дом старый, деревянный, поскрипывая во сне.

Спит Маришка.

Голова ее - у одиночества на груди.

Душа ее - в небе блуждает.

И снится ей рыцарь, тот, кого сломала она вчера, -

но не глиняный, а живой,

высокий, красивый, с локонами белыми, глазами благоухающими, -

приходит к ней, становится на одно колено и руку целует...

Обжигает тонкую ладонь девушки горячими устами своими...

Ворочается во сне бабушка за стеною.

Недовольно тикает будильник на столе,

словно сон чужой подсмотрев ненароком.

Шкафы стоят плотным строем, охраняя книги старые во чревах своих, -

книги о путешествиях, подвигах, сказания о чуде.

Спокойно все, тихо,

и словно вовек не изменится ничего в мире этом.

И не слышит никто в дробной тишине этой,

как хрустит половица под ногами рыцаря,

как улыбается и шепчет во сне девушка,

как большими и глубокими, глубже неба, становятся глаза ее,

и расцветает она,

и новое, незнаемое чувство поселяется в ней...

Через несколько месяцев спросит бабушка:

- Как ты могла?!!

От кого это ты, Маришка, могла ребенка зачать?

Ведь и не зналась ни с кем...

А врачи говорят - беременна...

...Не надо гадать, не надо спорить, откуда дитя, -

сама об этом узнает Марьяна по голосу из недр своих.

От Рыцаря Весеннего Сна,

от глиняной поделки,

от мечты девической...

от любви, которая ничуть не меньше без любимого.

Живи, Марьяна, живи.

Будет тебе любовь и семья -

как на иконах, под светлой звездой Вифлеемской.

И мечта будет.

....................................................................................................................

..."И утрет Господь всякую слезу с очей их,

и плача и смерти не будет уже:

ибо прежнее прошло".

Откровение Иоанна Богослова.

ЯВЛЕНИЕ 4

ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ

Бабочке-смерти

-- ПРЕЛЮДИЯ. ЗИМА ТРЕВОГИ НАШЕЙ

 Зима тревоги нашей,

 Зима Господня -

 Тяжела она, тяжела для плеч человеческих,

 Непостигаема для ума слабого.

 Зима, как шуба, на плечи давит,

 Душу придавливает.

 Тяжесть грехов летних снегом выпадает

 На поля русские. Зима велика.

 Зима всея земли,

 Зима Господня настала. Гуляет вихрь по Сибири,

 Стоят ночи, от метелей рябые,

 Небо, как омут, смутное над страною,

 Темное небо, злое небо,

 Небо тревог и горестей наших.

 И тростинками в омуте этом колышутся судьбы человеческие,

 И три тростинки дрожат особливо ото всех -

 Отец, мать, сын,

 Три ветви рода казачьего,

 Три листа на дереве зимнем,

 Вьюгою занесенном.

 Отец, мать, сын.

 Семья русская.

 Семья единая.

-- ОТЕЦ И МАТЬ

 Отец героя нашего надвременья -

 Красный казак, офицер,

 Крепкий, статный, коренастый,

 С густыми бровями, высоким морщинистым

 Лбом,

 Глазами, горящими двумя огоньками

 Из тьмы под густыми кронами бровей.

 Широкие плечи. Солидный живот -

 Вспоротый штыком в империалистическую,

 Избитый прикладом в гражданскую.

 Большие пятерни, в шрамах, мощные, пятивластные,

 Способные разогнуть подкову и выпрямить полукольцо судьбы,

 Могущие любому сдавить горло

 И любого отправить в обморок, -

 Камень,