Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Несмотря на все усилия, в июне 1921 года Рейли получил из Варшавы письмо, написанное рукой Макларена, следующего содержания:

«Положение отчаянное. На сегодняшний день положительный баланс составляет 700 тысяч польских злотых. Этого не хватит даже для того, чтобы выплатить нашим людям деньги за июль месяц. Савинков срочно уехал в Финляндию для работы с петроградскими тайными организациями. Теперь он не может вернуться обратно из-за элементарного отсутствия средств на дорогу».

Финансовое положение Рейли больше не могло обеспечить Савинкова. Более того, Сиднею пришлось покинуть Олбани и поселиться на более скромной Эдельфи-Террас, 5. Оттуда он не только продолжил работу с Савинковым, но и вспомнил о своем прежнем бизнесе в области химии, фармацевтики и, конечно, в торговле все теми же пилюлями от плешивости. Его знания о европейском рынке привлекали внимание торговцев и банкиров лондонского Сити. По просьбе компании «Хэлбер, Уэг и K°» Рейли снова отправился в Чехословакию с целью выигрыша весьма выгодного тендера. Не стесняясь давать взятки чиновникам, не брезгуя подкупать конкурентов, Рейли добился того, чтобы «Хэлбер» получила очень перспективный заказ.

Но бизнес не мешал Рейли продолжать организацию контрреволюционной деятельности против большевиков. Александр Федорович Керенский, бежавший из России по поддельному сербскому паспорту, был видной фигурой в антибольшевистском движении и имел самые лучшие рекомендации со стороны Роберта Брюса Локкарта. Несмотря на то что Савинков выполнял функции заместителя военного министра во Временном правительстве, Керенский никогда не беседовал с ним лично, с глазу на глаз. Встретившись несколько раз с Керенским в Праге в 1921 году, Рейли убедился, что между бывшим премьером и его коллегой по кабинету существуют значительные разногласия. В отличие от Савинкова Керенский обвинил Рейли в излишней доверчивости к эсеровским лидерам в вопросе распределения финансовой помощи Запада. Именно поэтому их контакты не носили долговременного характера, и письмо Рейли к Керенскому так и осталось без ответа.