Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Работая в Санкт-Петербурге, молодой человек обрел новое увлечение. Двадцатитрехлетняя рыжеволосая красавица Маргарет Томас, приехавшая из Англии с шестидесятилетним мужем, министром Уэльса, не могла не обратить на себя внимания. Молодая женщина явно скучала, хотя не знала отказа ни в одной своей прихоти – ее муж Хьюго Томас слыл человеком удивительно богатым даже по министерским меркам. Огромная разница в их возрасте говорила сама за себя. По общему признанию, постоянное присутствие Хьюго чрезвычайно тяготило Маргарет, но разве могло это пустяковое препятствие удержать Розенблюма! Ему довелось сопровождать Томасов через Европу обратно в Англию, и в каждом отеле, где они останавливались на ночлег, номер Сиднея всегда оказывался напротив номера министерской четы.

Наконец приятное путешествие подошло к концу. Томасы отправились в собственный особняк в Паддингтоне, Вестборн-Террас, 6. Розенблюм остановился в апартаментах на Кеситор-стрит, 3. Благосклонно приняв доклады нового агента, руководство СИС предложило ему очередную миссию, но Розенблюм попросил отложить выполнение нового задания. Сидней пообещал своему куратору, что вернется к службе, как только решит накопившиеся вопросы «частного свойства».

Вопросы «частного свойства» поставила Маргарет. Розенблюм стал наносить регулярные визиты на Вестборн-Террас, причем стоило Хьюго заболеть частота посещений резко возросла. Познания в медицине у бывшего студента-химика казались несравненно глубже, чем у врача, практиковавшего Томаса. Кончилось это лечение тем, что Сидней начал сам выписывать рецепты для Хьюго. Однако здоровье старого министра отнюдь не улучшалось.

4 марта 1898 года Хьюго Томас написал завещание, в котором все свое состояние оставлял жене. Через несколько дней, несмотря на плохое состояние мужа, у Маргарет возникло странное желание вновь посетить Европу, взяв Розенблюма в качестве сопровождающего. Однако семейство добралось лишь до Ньюхэвена, где 13 марта в отеле «L & Р» Хьюго Томас скончался. Местный врач, решивший блеснуть знаниями латыни, дал заключение: «Morbus Cordis Syncope». В переводе это означало «сердечная недостаточность».

Безутешная супруга унаследовала роскошный особняк и восемь тысяч фунтов, а 22 августа того же года Маргарет и Розенблюм вступили в законный брак. При его официальной регистрации в Хольборне жених назвался Зигмундом Георгиевичем Розенблюмом, химиком-консультантом по профессии. Заодно обе стороны несколько повысили статус своих родителей. В итоге отец Розенблюма оказался крупным землевладельцем, а Маргарет объявила, что ее отец Эдуард Рейли Келлагэн – покойный капитан Королевского военного флота. В свидетельстве о браке с покойным Томасом отец Маргарет фигурировал как скромный моряк. Кроме того, она начисто забыла о своем первом муже, ирландском слуге в доме Хьюго.

После медового месяца, проведенного в Брюсселе и Остенде, молодожены поселились в Вестборн-Террас, придав дому еще больше роскоши, благо свалившееся богатство позволяло это сделать. Соседи поговаривали о Розенблюме как о «зловещем джентльмене, выдающем себя за русского графа». А супруги делали выезды исключительно в карете, запряженной парой великолепных лошадей. На запятках стоял лакей в ливрее с блестящими пуговицами и в белых перчатках.

СИ продолжали терпеливо ждать своего агента, надеясь, что рано или поздно Розенблюму надоест проматывать деньги и наслаждаться семейной идиллией. Однако, как удалось выяснить, за красивым фасадом, между развлечениями и удовольствиями семейной жизни, пытливый ум Розенблюма был занят очередным планом. За несколько месяцев своего брака Сидней убедил супругу продать дом в Паддингтоне и перебраться в более фешенебельный район Лондона, поближе к Вестминстерскому дворцу. 9 мая 1899 года молодая чета сняла апартаменты на Кэкстон-стрит. Все деньги, полученные и от продажи дома, и доставшиеся Маргарет по наследству, супруги положили в банк, причем счет был открыт на обоих.

Прошел почти год с того времени, как Розенблюм отпросился заняться вопросами «частного свойства», поэтому его телефонный звонок с просьбой о новом назначении, последовавший летом 1899 года, привел СИ в некоторое замешательство. Агент просил немедленной встречи, на которой Розенблюм без всяких обиняков заявил, что он готов к выполнению любого задания.

Видя нездоровый блеск в глазах молодого человека, СИ предположили, что все деньги супруги Розенблюма перекочевали в сейфы игорных домов Лондона. Однако он охладил их пылкое воображение, заявив, что не нуждается в получении задания немедленно, но в случае необходимости СИ могут на него рассчитывать. Далее последовал прозрачный намек на то, что сумма, выделяемая ему британской секретной службой, слишком мала для эффективной работы, но теперь… Теперь он располагает некоторыми свободными средствами. Поэтому он готов оставить жену, предающуюся светским развлечениям, и, наконец, заняться делом.