Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997

— Задействованы? По-видимому, это так и есть. Я несомненно, ощущаю силу за своей спиной — иначе каким образом наши нелепые записи поимели бы столь широкое распространение на столь широкой замечательной во всех отношениях территории, несмотря на отвратительное качество записи и этакий, мягко выражаясь, «непрофессионализм» исполнения. Это, несомненно, кому-то нужно. Но в этом я не вижу ничего обидного, для себя во всяком случае. Видишь ли, дело в том, что я не соотношу себя, своё настоящее «я», свою истинную, нетленную суть с тов. Летовым Игорем Фёдоровичем, 1964 года рождения, проживающим по адресу… и т. д. Я И ЕСТЬ ТА СИЛА, которая строго, заботливо и бережно хранит, ведёт меня и спасёт изо всех каждодневных мучительных ловушек. Мы все на «ГрОб-Рекордз» (кроме некоторых дезертировавших) в некотором роде — одержимые воплотители, исполнители некоего высшего, скажем, предначертания. Отдавая себе в этом отчёт или не отдавая, каждый из нас делает то, что может и что должен.

— А вот скажи, по-твоему, рок-н-ролл неминуемо приводит к суициду, безумию, погибели: так или иначе — к трагической «развязке»?

— Мне кажется, да. Это очень жёсткий и суровый путь. Рок-н-ролл — это вообще жёсткая штука. Это всегда, так или иначе, — ВЫЗОВ, БУНТ, всегда — ПОБОИЩЕ, ВОЙНУШКА. ПРЕСТУПЛЕНИЕ! Всегда — ЭКСТРЕМИЗМ. И если ты решил принять правила игры и принять в ней участие — хочешь не хочешь, придётся распроститься с мечтаниями и попытками «на хуй сесть и рыбку съесть». Либо ты сам покоряешь, лепишь свою обетованную реальность, либо она превращает тебя в слякотное «увы». Да и вообще, всегда и во всём необходимо доходить до полного крутняка: вплоть до самосгорания, самоуничтожения, или сгорания и уничтожения всего, что вовне. Если ты однажды решил сказать «а», то должен (если ты, конечно, не полный пиздун) сказать и «б» и всё прочее. И ежели ты дошёл до буквы «э», то имей гордость, мощь и совесть, чтобы выпустить из себя внушительное «ю», а затем — и великолепное раскидистое «я»!! Рок — это всегда ЯРОСТЬ, это — всегда АГРЕССИЯ. Яростное, одержимое, ликующее, бунтующее бессилие — бессилие загнанного в угол зверя, раздирающее и вдохновенное бессилие бросающегося на врага подранка, восставшее сокрушительное ПОРАЖЕНИЕ, которое попирает вселенные, сдувает миры, как карточные домики, которые выше жизней, смертей и прочих подслеповатых сусальностей!.. Рокер в течение нескольких лет при честной и полной самоотдаче проживает то, на что нормальному жителю надобны десятилетия и целые жизни. Это — стремительное, яркое и зловещее, словно полёт махаона, выгорание. Вымирание. Это своего рода трамплин, с которого, разогнавшись как следует, можно взмыть в наднебесье, выбраться за грань, перескочить несколько пролётов, прогрызть, пробить прозрачную стенку своей юдоли, перехитрить, наебать куцый человеческий удел и «объективные законы». Можно, конечно, и наоборот: сурово, самозабвенно и непоправимо наебнуться оземь вдрызг и брызг! Ну, что ж — кто не рискует, тот… Это очень здорово, вечно и вздорно — сигануть выше крыши, вытащить себя за шиворот из болота, как Мюнхгаузен, понять то, чего нельзя понять, обрести неподдающееся обретению, сочинить то, что нельзя сочинить, позволить себе НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНОЕ. Главное — посильнее разогнаться и не дать уму и телу взять верх над собой, главное — не дать себе «съиндульгировать», как это делало и делает абсолютное большинство рокеров у нас, и тем более — на «Западе». Их мало — первопроходцев, вольнодумцев, избранных. Основная масса же — апостолы, пожиратели, популяризаторы — ПРИЗЕМЛИТЕЛИ. Так было и будет. Учитель учит лишь учителей. Художник рисует лишь для художников. Ученики не могут научиться ничему. Каждый живой, каждый настоящий — вселенски, безобразно одинок. Только косоротая чернь бывает «вместе». А каждый из наших всегда один на один со всем существующим и несуществующим. Таковы правила игры. У Леонида Андреева есть отличнейший рассказ — «Полёт». Помнишь, чем он кончается? «На землю он так и не вернулся». Трагично ли это?