Сияние славы самурайского сословия

Сайго Такамори, «боевой холоп» из княжества Сацума, прозванный Великим, один из вдохновителей «Реставрации-революции Мэйдзи», верный слуга Императора и восстановитель полновластия Божественного Тэнно, в молодости хотел покончить с собой после смерти своего «даймё» Нариакиры Симадзу. Однако друг молодого самурая, Гессо, священнослужитель из буддийской секты «хоссо», убежденный сторонник восстановления полновластия Божественного Тэнно, уговорил Сайго отказаться от совершения «сэппуку» и жить для блага Японии и ее народа. Друзей преследовали по пятам агенты тайной полиции «бакуфу», доведя Гессо до самоубийства (он утопился в море). Но его другу-самураю удалось спастись от преследователей. И вот, после свержения власти «бакуфу, Сайго Такамори, ставший к тому времени фельдмаршалом Императорской армии и высшим государственным советником, в 1877 году совершенно неожиданно возглавил мятеж самураев клана Сацума, выступив против своих недавних соратников и коллег, олигархов режима Мэйдзи. Тем самым он взбунтовался против своего же правительства, приходу которого к власти сам же способствовал самым активным образом. Почему же Сайго, презрев самурайскую верность, фактическим заставил сословие самураев совершить коллективное самоубийство? Зачем он поднял самураев на, по сути, безрассудное восстание, окончательно уничтожившее их как сословие (лишенное еще до этого – при активном участии Сайго! – былых привилегий)? Для японских и зарубежных историков его поведение остается до сих пор во многом загадочным. Некоторые объясняют его якобы неистребимым консерватизмом Сайго, испуганного быстрыми успехами модернизации на западный манер, угрожавшей, как он опасался, гибелью не только традициям Японии, но и самому японскому духу. Другие – недовольством Сайго тем, что его предложение испробовать новую, облученную на западный манер, армию в деле, совершив очередное вторжение в Корею, было отклонено министрами Божественного Тэнно. Нам же думается, что дело было совсем в другом. Ставя верность Императору превыше всего, в том числе превыше верности своему сословию и собственной жизни, Сайго Такамори сознательно склонил недовольных проводившимися сверху изменениями «буси» к самоубийственному для них мятежу, сыграв тем самым на руку правительству Мэйлзи, сделав тем самым невозможным в будущем вооруженное сопротивление Центральному Императорскому правительству и проводимым им реформам. И ради этого, как подобает самураю, он пожертвовал собой.

Войско мятежных самураев Сайго Такамори ожидала судьба, постигшая армию «сёгуна» Кэйки десятью годами ранее. В битве при Сирояме 24 сентября 1877 года мятежные самураи потерпели новое, теперь уже окончательное, поражение от Императорской армии, хотя и находившейся под командованием преимущественно выходцев из сословия «буси», но состоявшей из призванных на военную службу крестьян, одетых в солдатские мундиры европейского покроя, вооруженных по-европейски и обученных европейским приемам ведения боя. Трагизм ситуации усугублялся тем, что именно Сайго, как никто другой, способствовал созданию этих Императорских полков нового строя и действовал под конфуцианским лозунгом: «Уважай Небо, люби Человечество» (понимая под человечеством прежде всего крестьянское сословие, обученное им же самим «самурайской науке» – военному делу, чтобы окончательно «ликвидировать самурайство как класс»)…

Преследуемый победоносными солдатами Божественного Императора Мэйдзи после разгрома самурайский армии, Сайго Такамори совершил над собой обряд «сэппуку» в пещере Сирояма, к северу от залива Кагосима. Однако его посмертная судьба оказалась более завидной, чем у многих других мятежных самураев, павших на поле брани или вспоровших себе животы, которыми была так богата кровавая история Страны Восходящего Солнца. Через несколько лет после гибели Сайго его доброе имя было восстановлено тем правительством, на которое поднял меч, и посмертно оправдан Божественным Тэнно (на которого благородный мятежник меча не поднимал). Духу Сайго посвятили один из синтоистских храмов, оказав ему неслыханную честь, как некогда воинственному принцу Хатиману, совершенное которым в земной жизни покорение Кореи Сайго так мечтал, но не смог повторить. Такамори был объявлен божеством, отождествленным с планетой Марс, или, по-японски, Касэй – олицетворением бога войны, переименованной в Сайго-боси («Звезду Сайго»), и стал объектом поклонения в образе Будды, одетого в мундир Императорской армии (созданной им и, по горькой иронии судьбы, разгромившей его при жизни на Земле). Так Божественный Тэнно воздал должное доблести своего верного до смерти «боевого холопа».