Сильная уязвимая Я. Особенности женского интеллекта

И это не одиночество. Потому что первое, что я слышу в ответ, мне сразу говорят: «Вы что, пропагандируете женщинам жить в одиночку?» Нет, пользуясь возможностью, я напоминаю, что есть такой вариант жизни, когда ты обстоятельства своей жизни если уж не полностью сама организовываешь, то хотя бы принимаешь активное участие в их организации и противостоишь тем, которые несут за собой запах нежити, то есть посягают на ощущение вас как живой и существующей. Можно продавать свои знания, можно продавать свои умения, в конечном итоге, с горя можно продавать свое тело, ну случилось, ну, может, на хлеб не было, может, еще что-то, в конце концов ради спасения жизни. Но это не обязательно повлечет за собой продажу себя, продажу души.

Продавая душу

Вот мы и подошли к границе, которая без всяких сказок и фэнтези делит нас на живых и тех, кто живыми только кажутся. Торговля собой, продажа себя ведет к смерти человека в теле homo sapiens. Происходит это почти незаметно. «Ладно, сегодня я соглашусь ненадолго поступиться ощущением, что я есть, это ведь только ощущение, а польза-то от поступка очевидна, конкретна. Так и быть, не буду самовыражаться, уступлю их требованиям, тошно, правда, но выгода-то какая! А здесь я, так и быть, не реализуюсь, уступлю эту территорию, не буду утверждаться в своем праве». Отличная сделка, правда, может оказаться, что завтра не будет того, кто будет радоваться тому, что мне за это дадут сегодня.

В конечном итоге, когда мы говорим о субъективности, о личной ответственности, об ощущении «я есть» – мы говорим о душе. Самая большая страшилка в разных картинах мира – это потеря души. О чем страшилка-то? Потерял душу – зато как хорошо живет! В чем страшилка?! Страшилка в одном простом: человек без души не существует.

В наше время всяких фэнтезийных фильмов и почти фэнтезийной науки очень просто и легко понять: граница, которую никак не могут ни в каком фэнтези преодолеть, – это как сделать робота с душой. Это и есть граница. Все можно придумать, кроме души.

Раньше это была страшилка. Дьяволу ничего от нас не надо было, кроме души. Ничего. Казалось бы, так просто, и все… Правда, всегда рассказывается, как мучается потом человек, понимая, что у него нет души. А сейчас пытаются создать фильмы, показывают, как переживают роботы, что они отличаются от людей отсутствием этого эфемерного органа… Такой у человечества способ в разные времена, в разных обстоятельствах нащупать некое определение более-менее внятное чего-то невыразимого, чего-то не поддающегося расчету, вычислению… Уже, говорят, даже вычислили вес души… Чего-то такого, что есть и, может быть, не предназначено для рационального понимания, ибо является целостностью по данности своей. А разрушение целого уничтожает его качественную определенность, и куски этого разбитого целого уже к тому целому никакого отношения не имеют. Не зря говорят, что нельзя смотреться в разбитое зеркало. Нельзя склеить разбитую душу, вернуть проданную. Ее можно потерять, а вот можно ли вернуть? Есть ли этому цена?

Именно поэтому мне так хочется, чтобы женщины набрались смелости увидеть, что у них есть место силы – это способность ощущать и сохранять связь времен, хранить и передавать историю жизни человеческой души, оживлять способность одной души присоединиться к опыту переживаний и чувств других душ, в чем бы это ни выражалось – в высоких произведениях искусства, в незатейливых песнях у детской колыбели, в умении понимать и слышать другого человека или в традиции встречаться семьей за воскресным обедом.

Я надеюсь, что хотя бы некоторым захочется попробовать реализовать свою, женскую функцию – заполнения, и мир рациональных конструкций постепенно наполнится живыми связями, чувствами, переживанием. И правда смысла, и правда бытия встанут вровень. И человечность устоит.

Сладкое и страшное слово «свобода»

Свобода или обеспеченность?

Люди очень любят говорить о свободе. Мечтать о свободе, рассуждать о достоинствах свободы и ярме несвободы, любят рассказывать, что бы они стали делать, если бы она у них была. И как только они начинают делиться подробностями своих мечтаний о свободной жизни, сразу становится понятно, что говорят они об одной ее, самой простой ипостаси – «свободе от». Это и понятно. Свобода от – это легко завоеванная свобода, это бунтарство. Что-то отпихнуть, какой-то закон нарушить, за какие-то границы приличий, нравственности, страхов, того, что мама с папой велели, перешагнуть – вот вам и свобода. Такое всем знакомое, малоприятное, подростковое бунтарство. А кому выгодно, те подтолкнут, направят, внушат – вот вам и революция. Но дело в том, что даже для бунтарства нужно откуда-то брать энергию, то есть ресурс.