Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...»

Холодный яр со славной Чигиринщиной был постоянной, неприступной базой многих повстанческих отрядов, глубокие балки, покрытые густыми лесами, которые тянулись от самого Днепра до Карпат, почти не проходимые заросли деревьев и дубов-великанов с бело-кучерявыми березами по окраинам полян, покрытых душистыми травами, громадные стволы граба, ясеня, столетних лип. А в низу, на самом дне крутых оврагов – яров, журчали потоки чистой, как слеза, воды, которая собиралась из сотен родников, которые выходила на поверхность, освежая райской прохладой, – это был действительно холодный яр, старинный центр славной Гайдаматчины. В глубине оврага, в спрятанных, не заметных лесных чащах, на самом высоком плоскогорье, стоял белокаменный Мотроновский монастырь – крепость с высокими каменными стенами, массивной железной Брамой и узкими бойницами в стенах от защиты вражеского нападения. Сюда стекались для благословления повстанческие отряды, которые шли на смертный бой защищать украинский народ от большевистского насилия. Первым постоянным холодноярским очагом борьбы с большевиками, под желтоблакитным флагом УНР, был хорошо организованный отряд братьев Чучупак. Позднее тут для общей борьбы, для лечения своих ран, отдыха, чтобы набраться сил для нового рейда, собирались со своими повстанцами много известных атаманов, храбрых и опытных командиров своих отрядов, которые поддерживали освободительную борьбу Главного атамана Симона Петлюры и под его руководством успешно уничтожала большевистские военные части. Среди них: отряды Благитного, Гоголя, И.Лютого (Гонты), Зализняка, Заболотного, Загороднего, Карася, Клепача, Кобца, Орлика, Пугача, Яблочко и много, много других.

Иван Макарович Лютый (Гонта) родом из села Товмача, что на Шполянщине Черкасской области, закончил Омскую школу прапорщиков, был кадровым офицером российской армии. После украинизации С.Петлюрой российских военных частей, он вступил в 290-й полк, которым командовал украинский полковник Сикевич. В период Директории Лютый назначается командиром 23-го Черкасского куреня, который дислоцировался в Смеле. Позднее в составе Запорожского корпуса, которым командовал полковник Болбочан, принимал участие в боях за станцию Гребенка, был ранен, а после госпиталя снова вернулся в Запорожскую дивизию, которую уже возглавлял атаман Загродский.

Отступая со своей частью через Цветково на Хрестиновку, Лютый заболел тифом и был отправлен в госпиталь в Умань, который вдруг захватили большевики. Чудом избежав расстрела, он убежал из госпиталя и, пробиваясь ещё больным в родные места, установил связь с атаманом Грызлом, который действовал в районе Мокрой Каличарки. Подлечившись дома, Лютый быстро перешел в отряд из 700 бойцов атамана Грызла, который ещё раньше просил Лютого как опытного военного командира возглавить его. Грызл взялся за общественно-политическую работу, вербуя по селам украинцев в повстанческие отряды, а атаман Лютый начал активно действовать сначала на Черкащине, а потом на Елисаветградщине и Херсонщине. Вот как описывает свои действия, характерные для всех повстанческих отрядов этой поры, командир повстанческого отряда Лютый, которого бойцы назвали атаманом Гонтой:

«Обмундирование и сапоги нам шили местные еврейские портные и сапожники, которые жили в Мокрой Каличарке. Узнав, что тут действует и контролирует ситуацию тысячный кавалерийский отряд, который поддерживается населением, неожиданно пришла в наши села 42-я большевистская дивизия под командованием Антонова– Овсеенко. Они согнали на выгон всех мужчин и каждого десятого расстреляли. В результате только в одной Мокрой Каличарке было расстреляно 17 украинцев и 5 евреев из тех, что шили для повстанцев обувь и одежду. Такое «десяткование» украинцев делали большевики во всех селах и местечках за то, что они помогали повстанцам, о чем детально их информировали местные доносчики. Во время расправы над каличирчанами наш отряд был в рейде, а когда мы узнали об этом – было решено немедленно отплатить большевикам неожиданным и жестоким ударом. Грызл на скорую руку собрал в Сухую Каличарку 300 вооруженных и хорошо подготовленных повстанцев и я вместе со своими 700 воинами общими силами вышли к расположению красноармейцев. Сначала послал на разведку несколько казаков для выяснения количества и месторасположения большевиков. Получив все данные, мы до рассвета вышли для мщения.

Около трех часов, тихо сняв заставы красных, мы напали на эту карательную дивизию, спящую, и разнесли её дотла. Мало кому их красноармейцев, которые убегали в белье, некоторые со своими девками, посчастливилось спасти свою жизнь. Этим налетом показали мы большевикам нашу силу, и они, оскорбляя нас, угрожали, что пришлют большие силы и уничтожат клубок «петлюровских наемников». Но этими угрозами все и закончилось – больше большевики сюда не отважились сунуться.

Слава о том, что мы разгромили большевистскую карательную дивизию, молниеносно разнеслась на сотни километров вокруг».