Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...»

Вы, которые проливаете кровь за интересы капитала под Марной да Эн, на Балканах, в Сирии и Месопотамии, вы должны ещё умирать в снегах северной Финляндии и на горах Урала. В интересах капитала вы должны быть палачами русской, рабочей революции.

Три цели у похода ваших капиталистов на Россию: захват по возможности большей территории России, дабы её богатствами, железными дорогами обеспечить проценты для французского и английского капитала; растоптание революции, дабы она не воодушевляла вас, дабы она не показала вам, как можно сбросить ядро капитализма; создать новый восточный фронт, отвлечь немцев с западного фронта на русскую территорию.

Рабочая Россия протягивает вам руки, пролетарии Союза (Антанты – авт.). Мы уверены, что всякое мероприятие против тех, которые на русской земле куют заговоры против русской революции, встретят ваше глубокое сочувствие, ибо эти заговоры направлены против вас, как и против нас. Принужденные бороться против союзного капитала, который к цепям, наложенных на нас германским империализмом, хочет добавить новые цепи, мы обращаемся к вам с призывом:

Да здравствует солидарность рабочих всего мира!

Долой разбойников международного империализма!

Да здравствует международная революция!

Да здравствует мир между народами!

От имени Совета Народных Комиссаров:

Председатель Совнаркома В.Ульянов (Ленин).

Нарком по иностранным делам Г.Чичерин.

Нарком по военным делам Л.Троцкий».

В.Винниченко подал в отставку и уехал за границу. С 11 февраля 1919 года во главе Директории встал Симон Петлюра, сказавший в своей речи:

«Между царской Россией и теперешней коммунистической для нас нет разницы, потому что они обе представляют собой только разные формы московской деспотии и империализма. Идеал украинской державности не может быть втиснут в узкие рамки федерации, конфедерации, тем более автономии, ни с Россией, ни с кем-нибудь».

Сохранился доклад, прочитанный 24 февраля 1919 года в Москве создателем Рабоче-крестьянской Красной Армии Л.Троцким, ярко описавшим ситуацию на фронтах Гражданской войны в один из переломных моментов истории:

«Полное освобождение трудящихся их собственным вооруженным усилием есть та высоконравственная мысль, которая заложена в самый фундамент нашей армии.

Грозная опасность обнаружилась перед нами во весь рост поздним летом 1918 года. На западе была захвачена немцами территория не только Польши, Литвы, Латвии, но и Белоруссии, значительная часть Великороссии находилась под пятой германского милитаризма; Псков был в немецких руках. Украина стала Австро-Германской колонией. На востоке прошлым летом 1918 года началось восстание чехословаков. Оно было организовано французами, англичанами, но вместе с тем немцы через своих представителей открыто говорили, что если это восстание будет приближаться к Москве с востока, то немцы будут приближаться к Москве с запада, со стороны Орши и Пскова: мы оказались буквально между молотом германского и наковальней англо-французского империализма. На севере у нас летом был захвачен англо-французами Мурманск и Архангельск с угрозой продвижения на Вологду. В Ярославле разыгралось восстание белогвардейцев, чтобы дать возможность союзным войскам через Вологду и Ярославль соединиться с чехо-словаками и белогвардейцами на Волге через Вятку, Нижний, Казань, Пермь. На юге, на Дону, развернулось восстание руководимое Красновым. Фронт наш с самого начала угрожал превратиться в кольцо, которое должно было сжиматься все теснее и теснее вокруг Москвы, сердца Советской России.

Под ударами наших врагов, несмотря на то, что у нас был, пожалуй, некоторый перевес сил, мы отступали, нередко панически, потому что на той стороне был перевес выучки, дрессировки, знания, перевес бешенства и ненависти лишенных собственности собственников против рабоче-крестьянской армии. Наконец, там был огромный перевес, состоящий в том, что мы оборонялись, а они наступали, причем они имели возможность выбирать наиболее уязвимое месть у нас, они выбирали на советской территории место, которое сами намечали. У нас было теоретическое преимущество, что мы из центра действуем по внутренним операционным линиям, по радиусам. В силу своей разбросанности, наши враги действовали и действуют в разных местах не сплошным фронтом, но ударными группами. Мы же были вынуждены логикой вещей построить постепенно сплошной фронт, и теперь наш фронт имеет протяжение в 8 000 верст.