Симпсоны. Вся правда и немного неправды от старейшего сценариста сериала

И раз уж речь зашла о рисунках, давайте не забудем о Дэвиде Сильвермане – руководителе анимации сериала на протяжении десятков лет. Именно он первым предложил Джиму превратить одноминутные короткометражки «Симпсонов» в еженедельный анимационный сериал – с того момента, как «Флинтстоуны» шли в прайм-тайм, прошло двадцать лет, и никто уже не помнил, как это делается. Сильверман довел до ума стилистику сериала и задал высокие стандарты анимации. (Даже в детстве, смотря «Флинтстоунов», я думал: «Они бегут мимо одной и той же дурацкой пальмы!») Под началом Дэвида работали великолепные аниматоры, включая будущих обладателей «Оскара» Брэда Берда («Рататуй», «Суперсемейка») и Рича Мура («Зверополис»).

И нельзя не упомянуть Эла Джина, на чью долю выпала кошмарная работа быть шоураннером «Симпсонов» на протяжении двух-трех десятков сезонов. Вспомним также о наших шести основных актерах – Дэн Кастелланета, Джули Кавнер, Нэнси Картрайт, Ярдли Смит, Хэнк Азария и Гарри Ширер, давших свои голоса не только семейству Симпсонов, но и остальным двум сотням обитателей Спрингфилда.

Вот вам и ответ – эти тринадцать человек и есть гений, ответственный за успех «Симпсонов».

Вот и все, ребята!

В 1993 году, посреди четвертого сезона, Сэма Саймона попросили покинуть сериал, в создании которого он участвовал; в 2015 году он безвременно скончался – в возрасте пятидесяти девяти лет. Его имя как исполнительного продюсера оставалось в титрах «Симпсонов» до конца его жизни, и он получал зарплату, хотя не работал над сериалом и даже не появлялся в офисе больше двух десятков лет. Что касается Мэтта, то «Футурама» позже доказала – он и без Сэма способен создавать умные и провидческие сериалы.

В конце концов Сэм справился со своим гневом, сказав: «Сначала все преуменьшали мои заслуги в «Симпсонах», а теперь преувеличивают». Мэтт сообщил нечто подобное журналу LA Weekly в 2007 году: «Я один из тех, кого все время перехваливают».

Так что вот: теперь вы знаете самый мрачный секрет нашего сериала. Больше сплетен у меня нет. (Ладно, в главе 12 еще будет грязюка по поводу кроссовера «Симпсонов» и «Критика».)

Возможно, это и есть ключ к долголетию сериала: в нашей комедии нет драмы. «Симпсоны» продолжают всем нравиться, потому что все мы друг другу нравимся: актеры, мультипликаторы и сценаристы уважают друг друга. Конечно, у сериала еще осталось немало секретов, но о них вам придется узнать от кого-нибудь другого.

А теперь давайте вернемся к тому, как я вообще здесь оказался…

Глава вторая

Краткая история меня

Недавно я читал, что пишут про меня на IMDb, потому что кто еще такое будет читать? В дискуссии на форуме под названием «Майк Рейсс Симпсоны DVD Комментарии» кто-то написал: «Этот чувак звучит так, как будто постоянно улыбается».

Это заставило меня улыбнуться.

Следущий пост: «Ага. Раздражает дико!».

Я перестал улыбаться. Ну и шут с ним. Я и правда много улыбаюсь, потому что у меня самая смешнючая работа в мире. И потому что я женат на прекрасной женщине, которая смеется над моими шутками. И потому что я уверен, что слово «смешнючий» существует.

Первые три года своей жизни я провел, сидя в манеже и молча улыбаясь, как идиот. В конце концов мама отвела меня к доктору, который сказал: «У вашего мальчика нет задержек в развитии, просто он чуть-чуть туповат».

Давайте спишем это на то, что жизнь казалась мне забавной даже в самом юном возрасте. Кажется, я придумывал шутки другим детям, типа «мой папа кормит меня грудью». (Слушайте, а неплохо!) Но, чтобы лучше понять мое детство, надо начать с шутки. С шутки о шутках:

Заключенный выходит в тюремный коридор и орет: «Семьдесят три!» Все остальные зэки смеются. Новенький спрашивает охрану, что происходит. Ему объясняют, что на всю тюрьму есть один сборник анекдотов, и заключенные его выучили наизусть. Тут новенький встает и кричит: «Сорок восемь!»

Никто не смеется. Он спрашивает охранника, почему так. Охранник говорит: «Да это надо рассказывать уметь».

Мое детство было как та тюрьма. Я вырос в доме, где все любили и умели шутить. Мы изучали «Словарь шуток Джоуи Адамса», как в религиозных семьях изучают Библию. На самом деле никто из нас не досказывал шутку до конца. Достаточно было ключевых слов, типа «бутерброд со слоновьими ушами», и все заливались смехом.

Я вырос в пригороде Коннектикута; средний из пяти детей. Мой брат занимался стендапом, а сестра написала книгу шуток для логопедов под названием «Сколько логопедов нужно, чтобы заменить отоларинголога?». (Оценка на Amazon – пять звезд.)

Я и сам был забавным парнем. Однажды мама узнала, что наша симпатичная родственница выходит замуж за горбуна. Мама спросила: «Зачем ей это надо?»

Я сказал: «На удачу!» Отец, человек обычно сдержанный, влепил мне затрещину.

Когда мне исполнилось десять, я предложил моей венгерской бабушке кусок торта. Она сказала на манер еврейского Йоды: «Я хочу, чтобы на следующий год кусочек ты оставил мне».

Я ответил: «Так он до тех пор зачерствеет».