Символическая история европейского средневековья

Зато роль геральдики как движущей силы этих долгосрочных явлений подчеркивается вполне обоснованно. Геральдика является для историка самой надежной путеводной нитью, которая проведет его через эпохи и формы государственного устройства. Возьмем в качестве простого примера Баварию. Знаменитый герб с полем, разделенным веретенчато в перевязь справа на серебро и лазурь, который для всего мира является эмблемой Баварии, изначально принадлежал не Виттельсбахам. Это был герб графов фон Боген, который перешел по наследству Виттельсбахам не позднее 1242-1243 года[634]. Герб, присвоенный последними в качестве геральдической и династической эмблемы, с середины XIII века постепенно приобретает значение эмблемы герцогства Бавария и баварской герцогской администрации; это значение сохраняется за ним и в конце Средних веков и на всем протяжении Нового времени. Затем, несколько веков спустя, в 1805 году, когда герцогство приобрело статус королевства, щит с разделенным веретенчато полем был естественным образом помещен в его герб. Наконец, через несколько десятилетий, в 1871 году, в момент объединения Германии, все тот же герб, иногда упрощенный до простого сочетания белого и голубого цветов (серебра и лазури в терминах геральдики), превращается в национальный символ — чрезвычайно воинственный, антипрусский, сепаратистский, католический и южногерманский[635]. Более или менее в таком виде он сохраняется в современной Германии. Баварская монархия перестала существовать в 1918 году, династия Виттельсбахов фактически пресеклась и больше не правит Баварией, однако остается земля Бавария и — самое главное — баварский народ, чей старинный герб, ромбовидно скошенный справа на серебро и лазурь, остается федеративной эмблемой и в то же время суверенным символом.

Геральдические цвета и фигуры — опорные пункты этих долгосрочных изменений. Именно они обеспечивают преемственность символов и эмблем, лежат в основе их истории и мифологии. Именно они в конечном итоге «создают» государства и нации. Рассмотрим еще один пример, связанный с Бретанью и знаменитыми горностаевыми хвостиками, которые появляются на бретонском гербе и знамени.

Бретонский пример

В Средние века геральдический горностаевый мех вовсе не является типично бретонским. Он встречается в гербах по всей Европе, а для некоторых областей (Фландрии, Артуа, Нормандии, Шотландии) показатель его частотности даже выше, чем в Бретани, где этот мех ко всему прочему появляется довольно поздно: если быть точным, в конце 1213 года, когда Пьер Моклерк, обрученный с наследницей герцогства Алисой де Туар, прибывает в Ренн. К этому времени, и возможно с 1209 года, когда Пьер был посвящен в рыцари в Компьене, он уже является обладателем герба: его можно увидеть на оттиске его печати, привешенной к документу, датированному январем 1212 года; матрица печати была, несомненно, изготовлена двумя-тремя годами ранее. Его герб представляет собой шахматно разделенное поле с горностаевой вольной частью[636] [637]; гербовая композиция строго продумана, так как Пьер является младшим сыном Роберта II де Дрё. В герб своей семьи с полем, шахматно разделенным на золото и лазурь, он вводит бризуру, которую в XIII веке иногда использовали младшие отпрыски знатных домов: вольную часть с горностаевым мехом. В этом качестве она почти повсеместно встречается в северной Франции, Нидерландах, Англии и Шотландии, и как таковая не содержит в себе ничего типично бретонского[638].

Датировка первой гербовой печати Пьера Моклерка имеет важное значение, так как свидетельствует о том, что в январе 1212 года, когда еще речи не было о его браке с Алисой Бретонской, Пьер уже является обладателем шахматно разделенного щита с горностаевым мехом в вольной части. Этот факт кладет конец измышлениям некоторых бретонских эрудитов, которые отчаянно — и подчас недобросовестно — пытались доказать, что горностаевый мех происходит из Бретани и что он уже присутствовал в эмблематике герцогства до обручения Алисы Бретонской с Пьером Моклерком в 1213 году, и что он перешел именно от Алисы к Пьеру, а не наоборот[639]. Некоторые историки, или, лучше сказать, люди, претендующие называться таковыми, даже выдвинули гипотезу о бретонской протогеральдике, в которой обильно использовался горностаевый мех, и настойчиво доказывали существование древней кельтской принцессы по имени Гермиона (!)[640], а поздний гербовый щит с полностью горностаевым полем превратили в «исторический» герб легендарного короля Артура[641] [642]. Все это противоречит фактам и документам, как еще в 1707 году доказал выдающийся ученый Дом Лобино, который настаивал на том, что до появления Пьера Моклерка геральдический горностаевый мех в Бретани отсутствовал[643]. Однако ложные идеи живут долго, и националистическая теория о бретонском происхождении горностая до сих пор имеет в Бретани горячих и весьма активных сторонников.