Синдикат грехов (ЛП)

Те, которые могут причинить вред моим братьям.

Черт возьми, эта женщина была готова вытерпеть пытки, чтобы досадить Калебу. Телесная боль не мотиватор для нее, и это крайне необычно для… кого бы то ни было. Укол дискомфорта распространился по моему бедру, напомнив о том, как она ударила меня ножом прямо перед тем, как потерять сознание. Она едва задела, но лезвие быстро оказалось в ее руке, когда она почувствовала, как Кенджи вонзил иглу ей в руку, значит, она знакома с этим оружием.

Калеб рассказал нам о том, что произошло во время их самой первой встречи. Мы подумали, что это чистая удача, что она наткнулась на Калеба в ту ночь. Мы думали, она не понимала, что делает. Но оказалось, что эта красивая женщина гораздо более способная, чем мы изначально предполагали. Убить Дона — причина, по которой она заключила с нами сделку, и мне казалось, что она говорила правду, но что-то не давало покоя. Нужно внимательно следить за ней.

Она оглядела комнату. Я заметил, что она всегда так делает. Вероятно, продумывала все возможные варианты побега.

Жаль, что их нет.

Пентхаус находился на отдельном этаже над нашим клубом. Единственный способ войти или выйти — через охраняемый лифт, для открытия и движения которого требовалась карточка-ключ. Кроме того, у всех выходов из здания расставлены люди. Если она захочет куда-нибудь пойти, ей понадобиться сопровождение.

Бесшумно ступая по полированному бетонному полу, она последовала за Калебом на кухню.

— Надеюсь, у вас есть еда, потому что вы не только накачали, а потом привязали к стулу, но и хуже всего, не дали съесть равиоли с лобстером.

Я покачал головой в ответ на ее жалобу, пряча улыбку рукой. Конечно, она больше злилась из-за того, что ее не накормили, чем из-за того, что ее накачали наркотиками и допрашивали. Теперь, когда она завладела моим вниманием, она не сможет от него избавиться. Одержимость у меня получалась лучше всего. Изучение человека, что движет им, что он будет делать дальше. Люди удивлялись, почему я всегда нахожу свою цель. Я залезал в сознание человека.

В чем проблема с ней? Я не уверен, что смогу отстраниться, когда нужно.

Холод просачивался сквозь мою рубашку от металлической балки, к которой я прислонился, останавливаясь. Калеб направился прямиком к барной стойке и налил себе щедрую порцию коньяка.

— Это гребаная кухня, — процедил Калеб сквозь стиснутые зубы, не обратив внимание на средний палец, который она показала в его сторону. — Боже, я женат на идиотке, которая, черт возьми, даже не может покормить себя, — пробормотал он, а я усмехнулся. На его лице отразилась боль, когда он закрыл глаза, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Предполагалось, что он приведет домой невесту, папашу которой мы убьем до свадьбы. И сучка должна была жить в квартире под нами.

Приставили бы к ней охрану и считай, что все в порядке. Таков был план.

Вместо этого он объявил важным деловым чувакам, что Скар — его гребаная жена, и нам придется продолжать этот фарс, пока не выполним все наши планы. Черт возьми, интересно будет. Калеб и Скар не ладили друг с другом, потому что были совершенно похожи. Полные огня и борьбы, не желающие преклонять колени перед другим.

Еще и Кенджи. Ему нравилось пачкать каждую невинную и блестящую вещицу, которая попадалась ему на глаза, поэтому он изо всех сил старался заставить ее клюнуть на его ухаживания. По его словам, слишком вычурная идиллия вызывала у него беспокойство. Напоминала о семье. Вот почему роль дознавателя так хорошо подходила ему. Он кайфовал, когда вырезал несовершенства на чьей-то коже. Красота в насилии.

Хотя, возможно, она ему под стать, ведь девчонка не такая невинная, как можно сначала посудить по ее шикарной внешности. Хотя она могла бы быть идеальной.

Я проигнорировал эту мысль и сосредоточился на слежке за ней, пока она направлялась к нашему огромному холодильнику. Ей не нужно беспокоиться о том, есть ли у нас еда. У нас троих огромный аппетит. Но ее брови нахмурились, когда она заглянула внутрь.

Ей ничего не нравится?

У меня внутри все перевернулось при этой мысли. И моя же реакция меня встревожила.

— У вас нет чего-нибудь… для разогрева в микроволновке? — спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— О боже, — простонал Калеб.

Прежде чем передумать, я шагнул к ней, отталкивая с дороги.

— Ты что, не умеешь готовить, малышка? — спросил я. Может, ей и не нравилось это имя, но мне наплевать. По сравнению со мной она была маленькой, и мне нравилось это произносить.

Уязвимость на секунду промелькнула в ее глазах, прежде чем она нахмурилась.