Синдикат грехов (ЛП)

— Ну и что такого? — ее руки опустились на бедра, отчего материал платья сдвинулся, обнажив кровь, стекающую по бедру. Алые капли поймали меня в ловушку. Я едва слышал, как она ругалась, говоря, что в Нью-Йорке никто не готовит, потому что «мест, где можно пожрать больше, чем туалетов, где можно посрать». Крик эхом разнесся по кухне, когда я поднял ее, усадив задницей на массивный островок из мыльного камня и разорвав ее платье в стороны.

Мое тело расслабилось, когда я понял, что порез поверхностный, появился в результате игр Кенджи. Узел в моем животе распутался.

Дерьмо. Я беспокоюсь. Одержимость уже глубоко вонзила свои когти.

— Кенджи, принеси аптечку, — рявкнул я.

Мне пришлось опуститься на колени, чтобы оказаться на уровне глаз с раной. Находиться так близко к ее киске и не наклонится вперед, чтобы зажать зубами клитор, — геркулесовый подвиг. От одной этой мысли мои яйца напряглись.

— Ничего особенного. Не беспокойся. Кенджи дразнил меня и слизывал кровь, пытаясь вызвать мои крики, — сказала она, пожимая плечами и пытаясь вернуть платье на место, как будто комментарий был совершенно нормальным.

Кто-то должен поговорить с моим телом, потому что этот ублюдок действовал без разрешения. Или, может быть, Скар ведьма, и заколдовала меня. Потому что я ни за что не должен был наклоняться вперед и ласкать ее бедро своим языком.

У нее божественный вкус, и мне захотелось облизать еще что-то, помимо крови. Я взглянул на нее снизу вверх. Она откинула голову назад, слегка приоткрыв губы, ее костяшки на пальцах побелели, как будто она сдерживалась, чтобы не притянуть мое лицо туда, куда хотела.

Или, может быть, все это — выдача желаемого за действительное с моей стороны.

Позади меня раздался смешок.

— Держи, брат. Антисептик, возможно, лучше очистит ее рану, чем твоя слюна, — пошутил Кенджи, передавая ватные диски.

— Вы со всеми заложниками так обращаетесь? — спросила она, ее слова звучали с придыханием.

Я приподнял бровь в ответ на ее остроумный комментарий. Ей не нравилось чувствовать себя уязвимой, и она прикрывала свой дискомфорт своей дерзостью.

— Нет, — я провел пальцами по порезу спиртом, улыбаясь тому, как она поморщилась. — Только с женой своего друга, — заявил я, вставая после того, как наложил повязку на ее кожу.

Она вытаращила на меня глаза. Ее рот несколько раз открылся и закрылся, но никаких остроумных замечаний не последовало.

— Она сломалась, брат, — Кенджи хлопнул меня по спине и усмехнулся. — Интересно, что будет, когда она узнает, что нам нравится делиться.

— Кенджи, — рявкнул Калеб. Он стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, но, очевидно, эта информация стала пределом его самообладания.

Ее голова моталась взад-вперед между нами тремя, когда мои руки опустились по обе стороны от ее тела, удерживая в клетке.

— Посмотри на меня, малышка, — это привлекло ее внимание. — Ты посидишь здесь, пока я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Поняла? И постарайся сильно не ссориться с Калебом, — проинструктировал я, поворачиваясь, чтобы включить конфорку. Мне нужно найти, чем занять руки, пока я не погрузил пальцы в ее киску, заставив извиваться на столешнице.

Глава 15

КАЛЕБ

БЛЯТЬ. У МЕНЯ ЕСТЬ ЖЕНА

В ту минуту, когда двери лифта, ведущего в наш пентхаус, открылись, я бросил пиджак на ближайший предмет мебели и отправился за выпивкой. Честно говоря, мне хотелось выпить около пяти рюмок и испортить что-нибудь — или кого-нибудь. Ноги сами понесли меня на кухню, я в отчаянии проводил руками по лицу.

Даже не слышал ее за спиной, пока она не спросила о еде. Меня разозлило, что первой реакцией было беспокойство по поводу того, что она ничего не ела. Затем что-то еще вспыхнуло при виде ее загорелой кожи, и когда Нико опустился на колени между ее бедер, а его слюна оставила блестящий след на ее коже. Сцена была чертовски эротичной и только усилила мое раздражение.

Теперь Кенджи раскладывал на столешнице разнообразные виды мяса и сыров, чтобы она могла выбрать.

Конечно, она ему тоже нравилась.

Аромат обжаренного чеснока и лука доносился в воздухе с того места, где Нико стоял у плиты, готовя ужин, как будто она одна из нас. Хотя, так и есть, ведь я объявил ее своей женой. Еще не понял, почему это слово вырвалось у меня. Я хотел назвать ее своей невестой, и тогда мы придерживались бы того же плана, как хотели с Адрианой.

«Моя жена».

Я снова закрыл глаза, пытаясь обуздать свои противоречивые чувства.

— Нам нужно поговорить о правилах и о том, как все будет, — процедил я сквозь зубы.

— Конечно, у моих новых тюремщиков есть правила, — ответила она, закатывая глаза.

— Правило первое: не покидать здание без сопровождения, — сказал я, возвращаясь к барной тележке, потому что мне нужна целая бутылка коньяка, чтобы справиться с этим дерьмом. — На самом деле, не делай ничего, не предупредив нас.