Синтез целого

Перед тем как представить первую главу книги для публикации, я долго думала, нужно ли сильно обновлять текст по сравнению с редакцией 1986–1990 годов. С тех пор, конечно, появилось много работ, посвященных заглавию художественного текста: одни авторы ссылались на мои работы, другие почему-то предпочли пересказывать их своими словами.

Все это говорит о том, что и мои статьи, опубликованные в академических сборниках, и моя кандидатская диссертация «Заглавие художественного произведения: структура, функции, типология» (М.: ИРЯ РАН, 1986)[10], безусловно, не остались без внимания последователей. Однако я почти не обнаружила в работах последних каких-либо существенных открытий и то, что обычно называют «новыми идеями». Единственное новое каждый раз — это новый материал исследования, который, конечно, позволяет обнаружить некоторые нюансы озаглавливания, особенно когда анализируются произведения талантливейших русских писателей и поэтов, в том числе и ныне живущих. Именно поэтому я решила почти ничего не переделывать в текстах, написанных почти двадцать лет назад, чтобы воспроизвести их в своем исходном виде (с добавлением некоторых новых примеров). Этим шагом я хочу восстановить свою «сильную позицию» в области изучения заглавий художественного текста, которая совершенно естественно обнажит все межтекстовые и подтекстовые связи в научных текстах на эту тему и воскресит источник сознательных и бессознательных заимствований.

1.1. Заглавие художественного произведения:

Онтология, функции, типология

Заглавие открывает и закрывает произведение в буквальном и переносном смысле. Заглавие как порог стоит между внешним миром и пространством художественного текста и первым берет на себя основную нагрузку по преодолению этой границы. В то же время заглавие — это предел, который заставляет нас вновь обратиться к нему, когда мы закроем книгу. Таким образом происходит «короткое замыкание» всего текста в его заглавие. В результате подобной операции происходит выяснение смысла и назначения самого заглавия.

Заглавие можно определить как пограничный (во всех отношениях: порождения и бытия) элемент текста, в котором сосуществуют два начала: внешнее — обращенное вовне и представляющее художественное произведение в языковом, литературном и культурно-историческом мире, и внутреннее — обращенное к тексту.

Для каждого правильно построенного художественного прозаического произведения заглавие обязательно. (Понятие правильно построенного художественного текста подразумевает, что автор при работе над текстом стремился найти наиболее эффективную и выразительную форму для передачи своего замысла. Поэтому, несмотря на разнообразие конкретных воплощений, художественный текст должен быть организован по определенным правилам.)

Организованность — необходимое психологическое требование к произведению искусства. В понятие организованности входит выполнение следующих условий: «соответствие содержания текста его названию (заголовку), завершенность по отношению к названию (заголовку), литературная обработанность, характерная для данного функционального стиля, наличие сверхфразовых единств, объединенных разными, в основном логическими типами связи, наличие целенаправленности и прагматической установки» [Гальперин 1981: 25]. Показательно, что первые два требования, предъявляемые к тексту как к целому, рассматривают текст в его отношении к заглавию. Когда текст получает свое окончательное имя (название), он обретает автономность. Текст вычленяется как целое и оказывается замкнутым в рамки, определяемые ему заглавием. И только благодаря этому он приобретает семантическую емкость: в тексте устанавливаются те семантические связи, которые нельзя было бы в нем обнаружить, не будь он самостоятельным целым с данным заглавием.

«Каково бы ни было название, оно обладает способностью, более того, силой отграничивать текст и наделять его завершенностью. Это его ведущее свойство. Оно является не только сигналом, направляющим внимание читателя на проспективное изложение мысли, но и ставит рамки такому изложению» [Гальперин 1981: 134].

В книге, посвященной литературному творчеству, В. А. Каверин пишет, что «книга сопротивляется неудачному заглавию. Борьба с автором начинается, когда написана последняя строка» [Каверин 1985: 5]. Сама книга называется «Письменный стол». Писатель долго подыскивал ей правильное заглавие. И это ему удалось лишь в сотворчестве с М. Цветаевой. «Мой письменный верный стол!» — так открывается цветаевское стихотворение «Стол». «Блистательно-точные, скупые строки» этого стихотворения помогли Каверину определить целое содержание своей книги. Заглавное сочетание слов «Письменный стол» устанавливает те смысловые связи, которые автор считает главными в книге.

Следовательно, заглавие — минимальная формальная конструкция, представляющая и замыкающая художественное произведение как целое.