Синтез целого

Видимо, и исторически глагол проникает в заглавия через пословицы. В заглавиях повествовательных произведений пословицы и крылатые выражения начинают появляться во второй половине XIX века, что связано с общим процессом демократизации литературы того времени, которая обращалась ко все более широкому кругу читателей. До этого заглавия-пословицы были исключительной принадлежностью драматических текстов, не считая отдельных исключений. Сначала устойчивые обороты трансформировались в заглавиях — ср. «Было, да былым поросло» (1866) А. Шеллера. Потом по типу пословиц начали создаваться индивидуально-авторские глагольные заглавия: ср. «Несчастье может быть ступенью к благополучию» (1878) Н. Лескова. Заметно стремление авторов использовать для заглавия уже устоявшиеся в языке афористико-резюмирующие формы с обобщающим значением. Ср. современные заглавия — «В списках не значился» (1974) Б. Васильева, «Век живи — век люби» (1982) В. Распутина. В качестве заглавной конструкции могут использоваться и присказки и считалки: «Черный с белым не бери, „да“ и „нет“ не говори» (2007) Д. Григорьева.

6. Вопросительных конструкций с вопросительными местоимениями, отыскивающими субъект действия («Кто прав?» Л. Толстого), смысл действия («Что делать?» Н. Чернышевского), направление действия («Куда идти?» П. Боборыкина) и т. п. В данных конструкциях чаще всего используются краткие формы причастий и прилагательных с Ø формой глагола, а также инфинитив. Нередко в вопросительном заглавии присутствует обращение: ср. «Рыжик, рыжик, где ты был?» (2007) Е. Шкловского.

7. Восклицательных конструкций, в основном с формами 1–5: «Искать, всегда искать!» (1935) С. Сергеева-Ценского; «Стучит!» (1874) И. Тургенева; «То была она!» (1886) А. Чехова; «Звоните и приезжайте!» (1982) А Алексина; «Сгинь, коса!» (2008) А Королева.

Все рассмотренные выше глагольные конструкции заглавия так же, как и именные, обнаруживают асимметрию между грамматической формой своего воплощения и внутренними функциями по отношению к тексту. Но здесь асимметрия имеет свой специфический характер: явно выраженное предикативное начало нейтрализуется внутренней номинативной функцией глагольных заглавий. Так, например, заглавия-императивы и заглавия-вопросы кроме значений повеления, побуждения, вопроса приобретают назывное значение характеристики текста, формулируют его основное содержание.

Еще един тип глагольных заглавий, максимально синсемантичных тексту, представлен изолированными придаточными предложениями: «Как крестьяне ходили судить в город» (1884) Н. Златовратовского; «Что сделали ясные звезды» (1889) Г. Мачтета; «О чем плачут лошади» (1973) Ф. Абрамова; «Где небо сходилось с холмами» (1984) В. Маканина. Чаще всего это придаточные изъяснительные времени, места. Изолированные придаточные — такие же «освободившиеся» формы заглавия, как деепричастные обороты и предложно-падежные формы имени. Синтаксическое обособление всех этих грамматически подчиненных форм в заглавной позиции показывает, что в функции заглавия стираются грани между предложением и его частью, снимается противопоставленность между главными и второстепенными членами предложения.

Подобные придаточные предложения-заглавия как бы семантически свернуты из сложных полных заглавий типа «Повесть (рассказ, история) о том, как (что, почему и т. п.)…» или заголовков глав типа «Глава, в которой рассказывается о том, как…». Неудивительно, что изолированные придаточные чаще всего появляются в заглавиях рассказов, коротких повестей, действие которых поддается описательному определению. Союзы местоименного происхождения указывают на подчиненность данных заглавий всему тексту, поэтому при любой структуре они коммуникативно нечленимы. Квалифицирующие значения союзов определяют семантику отношений между целым заглавием и текстом. Поэтому неудивительно, что и современные авторы начали эксплуатировать данные конструкции: ср. «О том, как я разоблачил грузинского шпиона» (2005) И. Смирнова-Охтина, «Какой случится день недели» (2004) З. Прилепина.