Сиротка для Ледяного Повелителя

Я посмотрела на бабушку и, наконец, не выдержав, прыснула со смеху.

Она удивленно посмотрела на меня и вопросительно подняла седую бровь,

— Да что вы! — воскликнула я, — мыться я люблю больше всего на свете!

Сэльма удивленно глянула на меня и недоверчиво покачала головой.

— Ну тогда залезай, дочка, — наконец отошла она от потрясения, — и не бойся.

Вода теплая. Если нужно, нагреем еще. Снимай ты уже эту шубу свою.

Я неуверенно помялась, стесняясь обнажаться перед Сольмой.

— Снимай.

Снимай, чего ты? — потянула она шубу с моих плеч.

И только тут она обнаружила, что под шубой ничего не было.

— Триединый император, — пробормотала старушка и вдруг завопила что есть мочи — да ты же совершенно голая под шубой!

Я поморщилась, боясь, что люди во всем замке услышат это восклицание.

— Не кричите, пожалуйста, бабушка Сэльма, — зашептала я умоляюще.

Сэльма, спохватившись, прикрыла рот рукой.

— Что же за изверги продали тебя нашему повелителю? Небось какие-нибудь необразованные западные варвары?

Я пожала плечами и посмотрела на ванну, а потом на бабушку.

— Я не смотрю, — заверила она меня и отвернулась, — полезай в ванну, дочка.

Я поблагодарила бога, что бабушка попалась понимающая.

Кому бы они там ни собирались меня отдать, нужно было признать, что пока что эти люди казались ужасно милыми. Я улыбнулась, глядя на старушку, которая отвернулась и закрыла руками глаза, как будто мы собрались играть в прятки.

Быстро сняв с себя шубу и сапоги, я юркнула в наполненную ванну. Или, скорее, это можно было назвать бочкой.

Если бы еще сегодня утром, когда я проснулась в повозке от страшной ругани Грига и лая его псов, которых он тысячу раз грозил спустить на меня, мне кто-нибудь сказал, что не пройдет и дня, а я буду лежать в теплой ванне наполненной пеной, и мне будут заботливой рукой расчёсывать волосы, я бы ответила, что этот человек, должно быть, впал в горячечный бред и сошел с ума.

— Вы не представляете, Сэльма, как долго я об этом мечтала, — простонала я, наслаждаясь теплой водой, — если бы я умерла, эта ванна, я уверена, могла бы воскресить меня из мертвых.

— О, если бы это было так просто, — задумчиво пробормотала старушка, продолжая расчесывать мои мокрые волосы.

— Я думаю, что даже повелителя Крастена она бы сделала счастливее, — ляпнула я, и только спустя мгновение осознала, что сморозила что-то не то.

— Наш повелитель тепла не выносит, — чуть ли не распевно, словно рассказывая сказку, — протянула Сэльма, — если он ляжет в такую ванну, в которой вы сейчас нежитесь, он испытает невероятную боль. От такой боли иные теряют сознание.

— Простите, — смущенно пробормотала я

— Не за что извиняться, дитя, — сказала старушка задумчиво.

— А вы не расскажите мне, что с ним? — осторожно задала я вопрос.

Старушка на мгновение умолкла, словно бы раздумывая, не ответить ли, но потом сказала.

— Лучше будет, если он сам тебе все расскажет, когда придет время.

Я покивала головой, показывая, что не собираюсь больше, донимать ее расспросами. От ее серьезного тона мне стало как-то неуютно, и вода уже начала казаться не такой теплой и приятной.

— Пожалуй, я все, — с улыбкой сказала я.

Старушка улыбнулась в ответ, и показав мне жестом подождать, ловко выудила из шкафа большое уютный халат, раскрыв его, она зажмурилась.

Это было так трогательно и так мило с ее стороны, что я пожелала каждому человеку в этом мире, да и чего уж там, не только в этом, иметь такую участливую бабушку, как Сольма.

Я вылезла из ванны и прошла по холодному деревянному полу, чувствуя, как с меня струями стекает вода.

Надев предложенный халат, я сказала с улыбкой.

— Сэльма, можете не жмуриться, я, кажется, больше вас не стесняюсь.

В этот момент кто-то грубо забарабанил в дверь.

Крючок, на который она была закрыта, жалобно заскрипел, угрожая сорваться.

Старушка испуганно дернулась, заслоняя меня собой. Сердце мое ушло в пятки от неожиданности и страха. Что происходит?

— Где эта девка? Покажите мне! — услышала я грубый нетерпеливый голос, приглушенный разделяющей нас дверью.

— Дочка, ничего не бойся, — сказала Сэльма, решительно закатывая рукава.

Уж не драться ли она собралась? Я судорожно озиралась по сторонам, в попытке обнаружить хоть какой-то выход отсюда, или хотя бы место, где можно было спрятаться от этого... кто бы там ни был.

Наконец, запирающий дверь крючок не выдержал очередного яростного удара, и она распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

Я вскрикнула и отбежала в сторону, стараясь быть как можно более незаметной.

— Это ты здесь, старая кошелка, — услышала я яростный возглас, и в комнату ввалился всклокоченный долговязый мужчина с совершенно безумными глазами Он был то ли пьян, то ли болен, то ли все сразу и вместе.

Старушка Сэльма, как ни в чем ни бывало, оставалась стоять посреди комнаты, ожидая, когда незваный гость войдет.

— Вольц, ты что же творишь такое, болезный? — с тревогой спросила Сэльма, —нельзя врываться.

— Почему обо всем я узнаю последним? — заорал он на Сэльму, перебивая ее, —где эта девка, о которой трещит весь замок? У меня есть к ней дело. Что вы тут задумали? Перемывали кости Вольцу?