Системная семейная терапия субличностей

Когда я только начинал работать с внутренними системами, я возлагал большие надежды нa «прямой доступ, потому что ничего не знал о «внутренней взоре». На некоторых сессиях клиент скакал между пятью-шестью стульями, воспроизводя все внутренние диалоги. Открыв возможности «внутреннего взора»,я обнаружил, что для большинства клиентов и для многих случаев он был более практичной и эффективной техникой, чем «прямой доступ».Но у «прямого доступа»остаются определенные преимущества, а для небольшого процента клиентов, которым не дается переживание «внутреннего взора»,это единственный способ вступить в контакт со своими внутренними мирами. Сейчас я в некоторых случаях использую «прямой доступ»как основную технику, иногда я пользуюсь им только для определенных целей, а иногда я исключительно ограничиваюсь только «внутренним взором».Причины станут ясны, когда я расскажу о преимуществах «прямого доступа».

Во-первых, он позволяет установить личные отношения между субличностью и терапевтом. При использовании «внутреннего взора» терапевт говорит только с Самостью, только с нею обсуждает происходящее и в какой-то степени остается отстраненным от прочих частей. Но субличностям некоторых людей бывает полезно получить опыт прямого взаимодействия с терапевтом, чтобы убедиться в том, что он компетентен и неравнодушен. В некоторых случаях такая уверенность возникает только после прямого разговора с терапевтом.

Иногда клиент в прошлом был настолько травмирован, что субличности почти не доверяют Самости. С таким клиентом – например, жертвой многолетнего травмирующего инцеста сначала терапевту придется выполнять для системы функцию Самости. Когда становится ясно, что части не будут сотрудничать с Самостью, продолжать ожидать, настаивать и уговаривать Самость взять на себя руководство только фрустрирует все субличности, входящие в систему. Я обнаружил, что если поговорить напрямую с каждой частью и помочь смягчить противостояние между ними, я также смогу постепенно помочь частям начать видеть и уважать в Самости потенциального лидера.

Поэтому в таком случае я начинаю работать так, будто я Самость для этой системы, и на каждой сессии уделяю достаточно времени, разговаривая с той или иной частью, или инициируя диалог двух частей. Это похоже на работу, предлагаемую в литературе по Расстройству Множественной Личности (РМЛ). Однако есть одно важное отличие от работы с РМЛ; по мере того как субличности начинают доверять мне, я делаю предположение, что также они могли бы доверять и Самости, и постепенно начинаю передавать ответственность Самости; в частности, я делаю это через задания для клиента между сессиями.

Это очень благодарная работа, потому что терапевт сразу знакомится с субличностями; но часто, однако, это оказывается непростым испытанием, потому что части будут пытаться целенаправленно спровоцировать терапевта. Когда терапевту не удается помешать радикально настроенной субличности взять верх над своей и клиентской Самостью, следует признаться в этом и извиниться перед клиентом. Попытки терапевта увильнуть, попытаться замять тот факт, что часть личности взяла верх, особенно плохо скажутся на доверии субличностей к терапевту, потому что при прямом доступе они почувствуют это увиливание.

С другими клиентами «прямой доступ» может быть дополнением к «внутреннему взору». Во многих случаях, еще до того как приступить к «внутреннему взору», я напрямую разговариваю с Менеджером клиента, обсуждая с ним свои планы и то, насколько они безопасны. При этом части могут связаться со мной немедленно, еще до того, как мне раскроется вся система. Получив их разрещение, я могу переключиться на режим внутреннего взора на некоторое время, а затем в особых случаях использовать прямой доступ. Например, я могу попросить разрешения поговорить с частью, с которой возникают трудности у Самости клиента, или если в терапии будет полезно установить персональный контакт между субличностью клиента и моей Самостью.