Системы мира и миры систем

Такого рода факты заставляют подозревать, что с рациональностью не все в порядке. Однако что же нам позволяет определенно утверждать, что рациональность – это миф? Все дело в том, что поведение рационально только в системе отсчета, связанной с самим человеком, только с его собственной точки зрения! Единой рациональности не существует, как не существует выделенной системы отсчета. Вериги общества – денежные и правовые отношения – вызывают в каждом человеке множество моральных оценок (прав был Адам Смит, двигаясь к политэкономии путем исследования моральных качеств человека и одновременно читая лекции о творчестве Шекспира), но внутренние миры этим отношениям не подчиняются.[19]

Поэтому понимание между людьми столь непросто – из одного мира в другой ведет не рациональность, а извилистая дорожка смыслов в «чужой стране». Согласование отдельных рациональностей на почве договоренностей о смыслах возможно – таковы примеры согласований в науке и в экономике. Однако рост непонимания между разными направлениями наук, раскол естественников и гуманитариев, непримиримость религий, растущие противоречия и кризисы в обществе вновь и вновь доказывают, что рациональность не абсолютна, что ни экономика, ни наука или искусство, ни религия не обладают панацеей для достижения всеобщего согласия между людьми.

Прямым опровержением мнения о рациональности поведения людей на протяжении всей истории человечества являются войны, и это точно отметил А. Эйнштейн: «Почему человек позволяет довести себя до столь дикого энтузиазма, заставляющего его жертвовать собственной жизнью?»[20]

Глядя на действия людей со стороны – от поведения толпы до поведения самых малых коллективов, порой приходится удивляться причудливому сплетению их «рациональных», с их точки зрения, поступков. Далеко не только во время войны и не в порядке исключения проявляется иррациональность поведения людей. Массу примеров внешне иррационального поведения демонстрируют сами ученые при всем своем стремлении к рациональности. Поведение ученых, о чудачествах которых наслышаны все, по внутренней шкале, несомненно, имеет высший балл по рациональности. С другой стороны, примерами альтруистического, т. е. иррационального с точки зрения самосохранения, поведения наполнена и жизнь животных, которыми, если разобраться, движут вполне рациональные инстинкты продолжения рода. Таким образом, иррациональность всегда находит объяснение – стоит заглянуть внутрь, войти в систему отсчета совершающего поступки субъекта. Поэтому иррациональность – миф в той же степени, как и рациональность. При правильном выборе системы отсчета происходит превращение одной в другую!

Когда информация наблюдателя о «внешнем мире» ограничена – мир представляется устроенным по сверхъестественным, иррациональным законам. Именно в этом причина мифов и суеверий. Внутреннюю рациональность мира человек лишь подозревает – и воспринимает научные открытия на уровне чуда!

Пространства и времена сознания

Внешний реальный мир «впадает» в человека и трансформируется в нем в человеческие измерения, получая отклик порой совершенно неожиданный. Что происходит внутри? Что мы знаем об информационном пространстве, формирующемся внутри субъекта?

Попробуем найти основные черты.

Первое. Копировать внешний мир один к одному занятие не только бесполезное, но и безусловно вредное, так как при этом не производится разделение мира на предметы и понятия, символы и образы. Разделение мира на предметы, узнавание и есть суть той деятельности, которой занимается наш мозг повседневно – отделенные друг от друга, расчлененные образы разобранного «пазла» внешнего мира свертываются до минимального набора кодирующих символов и группируются – уже «на поле» психики. Операция свертки предотвращает информационную перегрузку и трансформирует, изменяет образ для обработки и хранения – происходит схематизация образа, превращение его в скелет, фрактал. Свертка имеет две основные формы – символьную в виде условных знаков и иконическую, когда возникает нечто вроде голограммы образа.

Второе. Реагировать только на резкое изменение сигнала, на быстрое движение образа, на реальное событие – вот главная установка и главная задача восприятия. Закон Фехнера (логарифмическое ослабление интенсивности сигналов) первый говорит об этом. Иконические и символьные механизмы кратковременной памяти, кадрирование и сканирование памяти, производимое мозгом, подчинены этой же цели.

Третье. Пространства нашего восприятия – звуковое и зрительное, сфера осязания и обоняния – это отнюдь не евклидовы пространства. В отличие от пространства физического они конечны и неоднородны, имеют выделенные направления и переменную емкость и кривизну. В частности, искривление образов – основа сюрреализма в живописи. Пожалуй, наилучший анализ свойств психофизиологического пространства, создаваемого в восприятии органами чувств, дан в лекциях П.А. Флоренского.[21]