Скандинавия. Полная история

Канцлер Оксеншерна не раз говорил, что король Густав Адольф мечтал о том, чтобы со временем сделаться императором всей Скандинавии. Это государство должно было включать в себя Швецию, Данию, Норвегию и прибалтийские страны. Для этой цели он сначала подписал мир с Данией на максимально выгодных условиях, а затем заключил договор и с Россией по поводу прибалтийского берега. У поляков он отнял побережье и устья рек. От протестантских государей, как вознаграждение за военные издержки, он требовал Померанию и Мекленбург. Протестантских государей он хотел вознаградить отдачей им католических стран. Таким образом, этот великий правитель хотел создать сильное королевство. Но вот то, что говорят, будто Густав Адольф мечтал сделаться германским императором, скорее всего, лишено основания.

Королева Христина Шведская

Королю Густаву II Адольфу с его амбициями непременно хотелось иметь наследника мужского пола. И королева родила ему двух мальчиков, но оба они умерли в самом раннем возрасте.

Темная кожа, много волос, хриплые крики… «Мальчик!» — объявили поторопившиеся придворные акушерки, и новость быстро дошла до ушей короля…

Это было 8 декабря 1626 года. Но опровержение новости не заставило себя долго ждать: «Это девочка». «Я надеюсь, — вздохнул отец, — что эта девочка будет стоить любого мальчика. Она уже показала себя, обманув всех нас». Мать, тонкая и светловолосая, возразила: «Она смуглая, как маленький мавр». Неприятие с ее стороны было полным.

Впрочем, это была первая удача Христины: вместо того, чтобы с самой колыбели быть окруженной кокетством, роскошью и женскими слезами, она получила мужское образование. «Пусть ее душа будет, как у мужчины, — повторял Густав Адольф, — пусть она не будет похожа на свою мать, такую слабую и такую легкомысленную».

Маленькая девочка и не думала противиться предложенному ей типу образования: она очень походила на своего отца и телосложением, и духом. Это сходство вскоре еще более усилилось слепым восхищением, которое она испытывала перед этим светловолосым гигантом, идущим от победы к победе, закованным в железо и окруженным славой. Едва освободившись от битв, король тренировал Христину на военных парадах, в дыму орудийных залпов и грохоте барабанов. Увлеченный этим, он даже надиктовал учебник, специально предназначенный для нее, сосредоточившись на мужественном поведении и обучении ремеслу солдата.

«Увы! — писала потом Христина в своих «Мемуарах». — Смерть помешала ему сдержать слово, и я не имела счастья получить законченное военное образование под руководством такого великого человека». Действительно, 6 ноября 1632 года этот удивительный отец был убит в сражении, но шведская армия в очередной раз одержала победу. Главнокомандующий погиб, оставив свой трон шестилетней девочке.

В возрасте, в котором ее ровесницы были увлечены куклами и играми, она была подчинена жесткому режиму. Ее окружало множество взрослых, среди которых были ученые Хорн и Матиас, и даже Сейм (Риксдаг) следил за этим и изучал в деталях ход и результаты обучения Христины. Десять-двенадцать часов работы в день. С шести часов и до полудня шло обучение основам лютеранской религии, истории, математике, философии. Короткий перерыв для принятия пищи. Но маленькая, можно даже сказать тщедушная, девочка не любила есть, ей было жаль тратить на это время, так жадна она была до знаний. Ненасытная Христина хотела все знать, все для себя открыть. После полудня следовали занятия иностранными языками: в первую очередь, латынью, которой она овладела в совершенстве, затем французским, одним из ее любимых языков; испанским, немецким (на нем говорила ее мать), английским, датским, итальянским (он пригодится ей позже, в годы, проведенные в Риме). Христина немного знала древнееврейский и арабский. Настоящая энциклопедическая культура.

Ее роли будущей властительницы тоже уделялось внимание. Она часто вела длительные разговоры с канцлером Акселем Оксеншерной об управлении страной, о европейской политике, о последних военных операциях. Христина мечтала править. Чего, например, стоит ее замечание, сделанное в «Мемуарах», удивительное и циничное своей искренностью:

«Дети, ожидающие наследования короны, легко переносят потерю отца».

А вот ее анализ своего собственного поведения:

«Недоверчивая, подозрительная, я не хочу роли второго плана. Что доминирует во мне, так это желание быть первой. Я люблю смеяться, отпускать колкости, но я сержусь, когда мне отвечают тем же, я легко впадаю в ярость».