Потом, во время бесчисленных тостов, Петр поднял свой кубок:
— Пью за здоровье наших учителей в военном деле!
— Кто же ваши учителя? — переспросили шведы.
— За вас пьет государь, господа шведы, — объяснили им.
— Хорошо же ученики отблагодарили своих учителей! — грустно усмехнулся 58-летний фельдмаршал Реншильд.
Находясь в плену, Реншильд активно помогал нуждавшимся в помощи шведским пленным. А в июле 1718 года он был обменян на сподвижника Петра I генерала А.М.Головина, взятого в плен под Нарвой. И это тот самый человек, который в 1706 году, после победы под Фрауштадтом, приказал казнить взятых в плен русских солдат, пощадив при этом саксонцев (тогда около 500 беззащитных пленных без всякой жалости были «застрелены и заколоты, так что они падали друг на друга, как овцы на бойне»).
Смерть Карла XII
В результате Полтавской битвы армия короля Карла XII была настолько обескровлена, что уже не могла вести активных наступательных действий. Военное могущество Швеции было подорвано, и в Северной войне произошел перелом в пользу России.
Турки первоначально радостно приветствовали шведского короля, который подговаривал их начать войну с русскими. Однако султан, в конечном итоге, устав от амбиций Карла, проявил коварство и распорядился арестовать его.
В 1713 году он, под давлением России и европейских держав, распорядился силой выпроводить Карла из Бендер, и при исполнении этого приказа произошло небольшое вооруженное столкновение шведов с янычарами, в котором Карл был еще раз ранен, потеряв кончик носа.
Ситуация в самом королевстве была угрожающей. Поэтому Карл XII бежал из Османской империи, потратив лишь две недели, чтобы пересечь Европу и вернуться в контролируемый Швецией Штральзунд (Померания). А затем — и в саму Швецию.
Его попытки восстановить потерянную власть и влияние потерпели неудачу. В Стокгольме он так и не побывал. Позднее, во время своего последнего похода в Норвегию, которая находилась под властью Дании, при осаде крепости Фредрикстен Карл был убит шальной пулей. По другой версии, он стал жертвой заговора шведской аристократии, недовольной продолжением бесконечной разорительной войны. Эксгумация 1917 года разрешила этот вопрос: оказалось, что Карл был действительно убит выстрелом слева (со стороны датских укреплений).
Карл XII стал последним монархом Европы, павшим на поле боя. После него шведский трон наследовала его младшая сестра Ульрика Элеонора, но вскоре престол перешел к ее мужу — Фредрику (Фридриху) I Гессен-Кассельскому. Ну, а Швеция постепенно, в течение XVIII века, лишилась политического авторитета.
Норвегия в XVIII веке: стремление к автономии страны
Последние остатки феодализма в Норвегии исчезли в XVII веке, а новая аристократия не могла образоваться ввиду отсутствия короля и двора, а также постоянной смены чиновников, которые являлись «пришлым элементом» и не могли пустить прочных корней в стране.
Напомним, что в соответствии с Кальмарской унией Норвегия, Дания и Швеция должны были иметь одного короля, и скандинавские государства не должны воевать между собой. Однако Кальмарская уния принесла мало пользы Норвегии, которая вынуждена была долгие десятилетия приносить жертвы ради целей, ей совершенно неизвестных, платить громадные налоги, оплачивающие войны, чуждые ее интересам. Короля норвежцы никогда не видели, а его чиновники угнетали народ и вытягивали из страны все соки. Норвежцы просили прислать им наместника, если король не может приехать сам: не имея ни аристократии, ни своего Сейма, они нуждались в непосредственной заботе короля об их государственных делах, но на просьбы их никто не обращал внимания.
В XVI веке Норвегия стала чуть более свободной, но ею по-прежнему правил датский король, и, по сути, мало что поменялось. Соответственно, норвежцы не переставали возмущаться посягательстввами на свои права, а датских королей они признавали только после долгих колебаний и не без сопротивления.
После того, как датский король Христиан II, изгнанный из Дании и поддерживаемый Норвегией, был взят в плен датчанами и низложен, датский Ригсдаг в 1536 году, вопреки Кальмарской унии, обратил Норвегию из равноправного члена союза в подвластную провинцию.
А дальше — пошло-поехало. Например, в сентябре 1660 года в Копенгагене было созвано собрание сословий из представителей дворянства, духовенства и бюргерства одной Дании. Представителей Норвегии даже не подумали туда пригласить. В 1666 году окончательное решение всех судебных дел было перенесено в Копенгаген. И такие примеры можно продолжать до бесконечности. Для Норвегии все это означало еще большую интеграцию в состав двуединой монархии. Но была ли она ей нужна?