Скандинавия. Полная история

Приезд Чернышева в Стокгольм оказался неожиданным для Бернадота.

А в это время французский посланник в Стокгольме барон Шарль-Жан-Мари Алкье, «человек весьма дерзкий», согласно определению военного историка М.И.Богдановича, прямо заявил, что Россия, как союзная с Францией держава, готова поддержать Наполеона, хотя Санкт-Петербург еще не мог иметь времени ответить на предложение императора французов, привезенное Чернышевым.

На самом же деле, такого согласия не существовало даже и в дипломатических бумагах, поэтому Чернышеву поручили тайно сказать Бернадоту, что «никому из своих союзников Россия не обязывалась не только воевать со Швецией, но и участвовать в войне, которую кто-нибудь из них ей объявит».

В инструкции, данной Чернышеву, говорилось:

Его Величество прямо заявляет, что он решительно намерен сохранять мир с Швецией; ему надоели войны, которые он вынужден был вести, и все его желание заключается в том, чтобы водворить мир как для своего государства, так и для всей Европы, залитой кровью и обедневшей от упадка торговли вследствие жестоких мер, которые грозят повергнуть ее к временам варварства в то время, которое гордится своим просвещением.

Понятно, что Россия совсем недавно воевала с Швецией и отобрала у нее Финляндию, но после заключения Фридрихсгамского мира 1809 года все якобы изменилось, и между двумя державами окончилась продолжительная вражда, которая часто поднимала одну из них против другой. А еще Россия якобы надеялась, что наследный принц не откажет ей в доверии, которое и сама Россия постарается оправдать своими действиями, доказав, что император Александр желает Швеции исключительно благоденствия, которому он готов содействовать всеми способами.

Именно такой взгляд на отношения России и Швеции русский император предложил Чернышеву для передачи Бернадоту.

Посвятив утро 2 декабря 1810 года официальному посещению шведских министров и посланников других держав, Александр Иванович особенно ласково был принят министром иностранных дел бароном Ларсом фон Энгстрёмом. Барон заявил ему, что Бернадот, узнав о его приезде, был чрезвычайно этим обрадован и с величайшим нетерпением желает его видеть. Но он в отчаянии, что придворные обычаи препятствуют тому, чтобы встреча с ним состоялась до представления королю.

На следующий день утром Бернадот устроил представление Чернышева, и больной 62-летний король, несмотря на то, что с трудом уже мог говорить, ласково беседовал с представителем Александра I около получаса. Он говорил об искреннем желании дружбы с Россией, а также отметил, что ему приятно было узнать, что Чернышев принадлежит к числу давних знакомых Бернадота, который высоко о нем отзывался. После представления королю Чернышев немедленно отправился к наследному принцу. Лишь только Бернадот увидел входящего Чернышева, как поспешил подойдти к нему, поцеловал его несколько раз и осыпал приветствиями.

При этом присутствовал чрезвычайный посол России в Стокгольме генерал П.К.Сухтелен.

Позднее Чернышев доносил Александру I:

В присутствии Сухтелена и Энгстрёма я только сказал принцу, что Ваше Величество поручили мне выразить ему ваши чувства уважения к его заслугам и качествам. Его Высочество принял это заявление с живой радостью и отвечал мне, что после этого он считает себя совершенно счастливым, и все свои желания — исполненными. Когда Сухтелен сообщил ему о вашем к нему расположении, то он до такой степени был проникнут признательностью, что позволил себе выразить ее вам в письме. Затем он сказал, что просит меня довести до вашего сведения, что после всего того, что он слышал о вашем характере, его единственное желание заключается в том, чтобы иметь счастье сойтись с вами душой и доказать, что он не недостоин этого.

Произнеся эти слова, Бернадот несколько отдалился от присутствовавших. Этим движением воспользовался Чернышев, чтобы неслышно для других сказать ему: