Скандинавия. Полная история

— Государь — мой повелитель, узнал, что прежде Ваше Королевское Высочество удостаивали меня благосклонности и доверия, и именно поэтому поручил мне ехать через Стокгольм, чтобы передать истинные его чувства к вам и тем предупредить возможность всякого недоразумения, которое может быть вредно для обоих государств. Позвольте мне просить вас до моего отъезда назначить мне особое свидание.

Назначив ему явиться в определенный час, Бернадот сказал, что надеется повидаться с Чернышевым и не один еще раз.

— Мне необходимо знать о расположении императора, чтобы согласовать мой образ действий. При настоящем положении дел я понимаю, что Россия — это единственная держава, от благорасположения и покровительства которой зависит не только благосостояние Швеции, но и само ее существование. О нем-то я прошу императора и поручаю вам передать ему мою просьбу. Что касается до меня, то я даю решительное обещание, что шведское правительство готово все сделать, чтобы заслужить благорасположение России, и будет избегать всего, что могло бы навлечь самое малейшее против нее неудовольствие. Конечно, потеря Финляндии составляет еще свежую рану, но, смотря на вещи беспристрастно, я сам понимаю, что эта провинция была слишком удалена от Швеции, и она не могла долго удерживать ее за собою. В настоящее время Швеции нужен мир, она должна довольствоваться тем, что имеет, и стараться отклонить те опасности, которыми угрожает настоящее положение дел в Европе. Россия, если захочет, может обратить свое оружие против Востока, Юга и Запада и быть вполне уверенной, что Швеция не изменит своей политики и желанию оставаться с ней в мире. И все потому, что Швеция очень хорошо знает, что может обойтись без всех других государств, кроме России, от которой зависит ее спокойствие и мир.

Затем Бернадот изъявил Чернышеву свое сожаление по поводу того, что не имеет чести быть лично знаком с императором Александром, и выразил мысль, что ему было бы весьма приятно, если бы тот дозволил ему приехать в Санкт-Петербург нынешним летом, чтобы лично выразить уважение.

Уже на этой первой беседе Бернадот делает «тонкий намек на толстые обстоятельства» и недвусмысленно дает понять Чернышеву о своей кандидатуре на шведский трон и о том, что Россия могла бы на него рассчитывать.

БОРИС ГРИГОРЬЕВроссийский историк

После этого Бернадот приблизился к присутствовавшим в зале и ловко перевел разговор на предметы, не имевшие особенного значения.

Через день, 4 декабря, в назначенное Бернадотом время, Чернышев вновь явился к нему после представления королеве Гедвиге, которая приняла его так же милостиво, как и король.

Около двух часов будущий король Швеции по титулу, но реально уже правивший под иным именем, вел с Чернышевым разговор, весьма важный в политическом отношении. Осыпав Александра Ивановича любезностями, относившимися лично к нему, при начале встречи Бернадот заявил, что будет говорить с ним так же откровенно «как бы говорил с самим собой».

Действительно, в этом разговоре он выразил те же взгляды, как и при первой встрече, но с такой ясностью и решительностью, что должно было быть устранено любое сомнение о его будущем образе действий. Он говорил, что приезд Чернышева в Стокгольм и то, что он ему сказал о расположении к нему императора Александра, тем более возбуждает в нем радость, Бернадот прибавил, что носились слухи, будто его поездка в Париж касается отношений Франции к Швеции и жалоб на нее. Говорили даже, что дела складываются так, что Швеции грозит разрыв с Россией, если бы она не согласилась беспрекословно исполнять все требования Франции.

— Россия, — сказал Бернадот, — единственная держава, которой может бояться Швеция, и ее покровительство, безусловно, необходимо для существования и спокойствия нашей страны.

Он говорил, что Швеция никогда не решилась бы на такой гибельный для общего спокойствия шаг, как объявление войны Англии, если бы Наполеон не уверял, что Россия поддерживает его. При этом положение Швеции отлично от всех других государств, потому что она может существовать, только сохраняя мир и поддерживая торговлю. Между тем эта война лишает ее доходов и предметов первой необходимости (например, соли), без которых она обойтись не может.

Он говорил, что объявлением войны Англии Швеция сделала все, что только могла, в угоду Франции, но все остальные ее требования не могут быть выполнены без нарушения основных законов страны. В частности, чтобы конфисковать товары, которые уже находятся внутри страны, которые прошли через таможни, необходимо разрешение Сейма, а собирать с этой целью Сейм было бы крайне опасно. Король не может прибегнуть к такой мере, которая способна повлечь за собой гибельные последствия.