Сказания о Русской земле. Книга 4

Положение дел на Руси казалось совершенно безнадежным. Никто в это время не знал, что надо делать и чего держаться. Жива была в сердцах русских людей только горячая вера в Бога, и к Нему с усердной и слезной молитвой стали всюду прибегать люди, «чтобы он пощадил останок рода христианского» и оградил миром «останок Российских Царств и градов и весей». Начался беспримерный общий религиозный подъем всей русской народной тверди. Пребывая неустанно в молитвенном настроении, некоторые сподобились чудесных видений.

После взятия Новгорода шведами инок Варлаам увидел во сне Божию Матерь, вокруг которой стояли новгородские святители, умоляя ее заступиться за Новгород и не предавать его иноземцам. Царица Небесная отвечала, что Господь прогневался на беззакония русских людей, а потому пусть они покаются и готовятся к смерти.

В это же время в подмосковных таборах упорно ходили слухи о некоем свитке, в коем описывалось видение нижегородского обывателя Григория, к которому ночью явились два святых мужа, причем один из них спрашивал другого, называя его «Господи», о судьбах Московского государства, на что Господь отвечал: «Аще человецы во всей Русской Земле покаются и постятся три дня и три ночи в понедельник, вторник и среду, не только старые и юные, но и младенцы, Московское Государство очистится».

Рассказ об этом видении производил сильнейшее впечатление, хотя впоследствии оказалось, что в самом Нижнем Новгороде никакого мужа Григория не было… «Нижегородцы же о том дивяхуся, откуда то взяся, – говорит летописец и добавляет, что он тем не менее заносит этот случай в летопись, – а в забвение положити не смех, видячи такую к Богу веру и пост».

В то же время жена Бориса-мясника, простого посадского человека во Владимире, Мелания объявила воеводе, что сподобилась видеть «во свенесотворенномном… пречудную жену», которая возвестила ей, чтобы люди постились и со слезами молились спасителю и Царице Небесной.

Известия об этих видениях принимались повсюду как за откровения свыше. По поводу их города стали опять сноситься между собой и затем по всей земле был установлен строгий трехдневный пост.

«…И мы к вам списав список с тех вестей Божия откровения, – писали вычегодцы пермичам, – послали, подклея под сею отпискою. А по совету, господа, всей земли Московского государства, во всех городех, всеми православными народы приговорили, по совету священного собора, архимаритов и игуменов и попов… поститись, а пищи и питиа отнюдь воздержатися три дин, ни причаститися ни к чему и с малыми млекосущими младенцы; и по приговору, господа, во всех городех православные христиане постилися, по своему изволению, от недели и до субботы, а постилися три дни в понедельник, во вторник и в среду ничего не ели, не пили, в четверг и пятницу сухо ели…».

На такой высокий подъем религиозного чувства всего народонаселения Московского государства бесспорно влиял пример большинства пастырей Русской церкви и многих Божиих угодников. Кроме патриарха Гермогена и митрополита Филарета, в эти же времена, как мы видели, жили и стяжали известность своими подвигами во имя преданности православию и любви к Родине: архиепископ Феоктист Тверской, удержавший свою паству в верности присяге Василию Ивановичу Шуйскому, а затем замученный поляками, взявшими его в плен; Иосиф Коломенский, которого приковал к пушке полковник Лисовский; незабвенный Сергий, архиепископ Смоленский, принявший смерть в польских узах, и митрополит Новгородский Исидор, благословлявший с городской стены подвиг отца Амоса, оборонявшегося на своем дворе от шведов, пока он ими не был сожжен.

Среди отшельников в эти тяжкие времена подвизались:

Преподобный Галактион Вологодский, сын боярина князя Ивана Вельского, приковавший себя к стене цепью в своем затворе, которая не позволяла ему ложиться для спанья. Преподобный Галактион предсказал, что Вологда будет разорена поляками, которые нанесли и ему столько увечий, что он умер от них через три дня.

Блаженный Иоанн, псковский затворник, «что в стене жил 22 лета; яа же его рыба сырая, а хлеба не ел, а жил во граде, якоже в пустыни, в молчании великом», как говорит про него летописец.

Преподобный Ефросин Прозорливый подвизался в пустыни на берегу Синичьего озера близ Устюжны Железнопольской. Он предсказал жителям о приходе поляков и убедил их держаться против них крепко; самому же Ефросину вместе с иноком Ионою поляки размозжили голову чеканом, допытываясь, где находятся церковные сокровища.