Сказания о Русской земле. Книга 4

Это последняя из дошедших до нас грамот святителя. Вот ее содержание: «Благословение архимаритом, и игуменом, и протопопом, и всему святому собору, и воеводам и диаком, и дворяном, и детем боярским, и всему миру: от Патриарха Ермогена Московского и всеа Русии, мир вам, и прощение, и разрешение. Ла писати бы вам из Нижнего в Казань к Митрополиту Ефрему, чтоб Митрополит писал в полки к бояром учителную грамоту, да и казацкому войску, чтоб они стояли крепко в вере, и бояром бы говорили и атаманье бесстрашно, чтоб они отнюдь на царьство проклятого Маринкина паньина сына (пропуск в подлиннике)… не благословляю. И на Вологду ко властем пишите ж, также бы писали в полки; да и к Рязанскому (архиепископу – Феодориту) пишите тож, чтоб уняли грабеж, корчму… (блуд), и имели б чистоту душевную и братство, и промышляли б, как реклись, души свои положити за Пречистыя дом и за Чудотворцов и за веру, так бы и совершили; да и во все городы пишите, чтоб из городов писали в полки к бояром и атаманье, что отнюдь Маринкин на царьство не надобен: проклят от святого собору и от нас. Ла тебе бы вам грамоты с городов собрати к себе в Нижней Новгород да прислати в полки к бояром и атаманье; и прислати прежних же, коих естя присылали ко мне с советными челобитными, бесстрашных людей, Свияженина Родиона Мосеева да Ратмана Пахомова, а им бы в полкех говорити бесстрашно, что проклятый (Воренок) отнюдь не надобе; а хоти буде и постражете и вас в том Бог простит и разрешит в сем веце и в будущем; а в городы для грамот посылати их же, а велети им говорити моим словом. А вам всем от нас благословение и разрешение в сем веце и в будущем, что стоите за веру неподвижно; а яз должен за вас Бога молити».

Ф. Солнцев. Дионисий, архимандрит

Троице-Сергиевой лавры

Из этой грамоты ясно видно, что Гермоген, сидя в своей тюрьме, был отлично осведомлен об раздорах, бывших между Земским ополчением и казаками, завершившихся убийством Прокофия Ляпунова, и полагал все зло в том, что казаки хотели посадить на царство «Маринкина паньина сына». Видя, какую страшную опасность это представляло для государства и православия, Гермоген всеми силами высказывается против Воренка и проклинает его, причем приказывает писать Казанскому митрополиту Ефрему, Рязанскому архиепископу Феодориту и городам учительные грамоты, как к слабодушным седмочисленным боярам, так также в казачьи полки к атаманам, и говорить казакам бесстрашно, чтобы они отнюдь за Воренка не стояли, но имели бы чистоту душевную, братство и промышляли бы, как обещали, души свои положить за дом Пречистой, за чудотворцев и за православную веру.

По-видимому, несколько мягче относились к казакам власти Троице-Сергиевой лавры. Обитель Живоначальной Троицы была всего в 64 верстах от Москвы, под которой стояли казачьи таборы, причем отряды этих казаков беспрерывно появлялись у самого монастыря; кроме того, и приказы, основанные к лету 1611 года в стане подмосковных ополчений, оказались теперь в казачьих руках. Все это заставляло Троицкую лавру жить в мире с казачьим правительством. Ловкий келарь Авраамий Палицын, получив великие милости у короля под Смоленском, сумел приобрести себе сторонников и среди казачьих атаманов, которые оказывали различные услуги лавре. Поэтому Дионисий с братией, зная все великие прегрешения казаков, все-таки верили в возможность их соединения с земскими людьми для общего подвига во благо Родины, и в Троицких грамотах, составляемых «борзыми писцами», они призывали всех на защиту православия против польских и литовских людей, не делая различия между земскими людьми и казаками, но, однако, упоминая: «хотя будет и есть близко в ваших пределах, которые недоволы, Бога для отложите то на время, чтоб о едином всем вам с ними (подмосковным ополчением) положити подвиг свой страдати для избавления православныя християнския веры…».

Тем не менее после убийства Ляпунова негодование против казаков охватило весьма многих земских людей, и они решили совершенно отделить свое дело от них. Казанцы, сообщая пермичам об убиении Прокофия, писали им: «А под Москвою, господа, промышленника и поборателя по Христовой вере, которой стоял за православную крестьянскую веру и за дом Пречистая Богородицы… Прокофия Петровича Ляпунова казаки убили, преступя крестное целование… И Митрополит, и мы, и всякие люди Казанского государьства… сослалися с Нижним Новым городом и со всеми городы Поволскими… на том, что нам быти всем в совете и в соединенье и за Московское и за Казанское государство стояти… и казаков в город не пущати ж, и стояти на том крепко до тех мест, кого нам даст Бог на Московское государьство Государя; а выбрати бы нам на Московское государьство Государя всей землею Российския Державы; а будут казаки учнут выбирати на Московское государьство Государя по своему изволенью, одни, не сослався со всею землею, и нам того Государя на государьство не хотети».