Сказания о воинах-зверях

Подобно прочим героям, воинам и шаманам, кузнецам также известен обряд инициации. Их община закрыта, в ней строго хранятся профессиональные тайны, знать (ведать) которые непосвященным воспрещено. Секретность, окружающая рождение железа, и аура человека, кующего его, не только сопряжены, но и как бы отделены друг от друга. Это приводит к тому, что в традиционных культурах появляются две расходящиеся ветви. Одна – положительная: железо и кузнец предстают в облике сверхъестественных создателей цивилизации. Другая – негативная, в которой и железо и его кузнец считаются носителями опасных сил и как таковые подлежат изоляции. От них надобно бежать подальше, их надобно бояться.

В архаической Греции были группы мифических персонажей, например Тельхины, Кабиры, Куреты-Корибанты, Дактили, находившиеся в тесной связи с хтоническим (подземным) миром (их представляли как жителей пещер) и с металлом, который они обрабатывают, с музыкой и плясками, магией, мистериями, инициационными ритуалами.

Изготовители божественного оружия для богов и героев постоянно демонстрируют в мифах соединение двух сакральных сфер: небесной и земной. Это отчетливо проявляется, например, в культе так называемого Зевса-Юпитера Критского, атмосферного бога, вооруженного лабрисом (имеющим критское происхождение топором с двумя лезвиями, название которого – «лабрис» – напрямую связано с критским Лабиринтом, где герой Тесей убил чудовищного человекозверя-людоеда Минотавра), почитавшегося и в Сирии, а впоследствии превратившегося из повелителя молний и ураганов в одного из «небесных покровителей» армии императорского Рима. В одном из регионов, где еще с хеттских времен выплавляли железо и ковали оружие, в классическую эпоху культ Зевса-Юпитера Критского явственно обнаруживает, что этого бога почитают племена, за которыми «испокон веков» закрепилась слава умелых кузнецов. Некоторые мифы даже утверждают, что Зевс Долихенский положил начало металлургии. Его культ якобы был занесен в Сирию неким племенем кузнецов, пришедших с Севера – калибами (халибами). После завоевания Сирии войсками древнеперсидского царя Кира II Ахеменида это божество, вероятно дохеттского происхождения, было включено в культурный круг маздаизма и отождествлено с верховным божеством зороастрийского (маздеистского или, точнее говоря, маздаяснийского) культа Ахурамаздой (Оромаздом, Ормуздом), а также присоединено к культу древнего арийского солярного бога Митры-Мифры-Михра (чьим аналогом у армян-язычников был Мгер). Новая волна культурного воздействия эллинизма, пришедшая в регион с завоеваниями Александра Македонского, решительным образом подкрепила ураническую ориентацию долихенского божества, ставшего теперь «одним из Зевсов».

Когда римляне, металлургия которых не была на особенной высоте, римляне, ввозившие железо из Иберии (Испании), Норика и даже Китая, вошли в соприкосновение с ираноязычными сарматами и парфянами, они не могли не обратить внимания на то, что наряду с эффективной кавалерией у кочевников было и добротное оружие, в особенности оборонительное – пластинчатые металлические латы. Для изготовления подобной брони требовался кропотливый и высококвалифицированный труд: ковкость и сопротивляемость металла подвергались в бою самым суровым испытаниям. Но кому подражали иранские и тюрко-монгольские кузнецы, с кого брали пример? Используя огонь, почитавшийся священным, применяя профессиональные навыки, приобретенные в результате инициации, они воспроизводили в военных доспехах типологию культового предмета. Какого же именно?

Первоначально религиозные представления и технические возможности человека находились в тесной взаимозависимости. Поступательное развитие техники в конце концов отдалило ее от мира религиозных представлений. Это, разумеется, затрудняет ретроспективное вычленение исходной точки, где обе сферы человеческого знания соприкасались друг с другом. Благодаря прогрессу техника постепенно стала во все большей мере утрачивать присущий ей изначально сакральный характер.

У кудесников-шаманов некогда существовал обычай покрывать свое одеяние орнаментальными украшениями из железа, иногда столь плотно, что под ними не было видно самой тканевой основы облачения. Эти украшения – не что иное, как амулеты (или, говоря по-русски, обереги). Обереги как бы образуют узилище, в котором шаман держит в заточении духов, призванных служить ему и защищать его. Амулеты оберегают его от козней злых духов (демонов, бесов), отталкивая и отпугивая их. Шум, производимый железными украшениями во время исполнения шаманской пляски, – один из основных способов подчинения пляшущим шаманом духов себе. На ум приходит аналогия: лязг и звон рыцарских доспехов на марше или в сражении. Судя по средневековым источникам, это звуковое оформление играло далеко не последнюю роль в возникновении представлений о конном воине как особе, обладающей некой аурой.